Чтение онлайн

Оскалившись клыками Сумрачного волка, я быстро увернулась от удара клинка нечисти и вцепилась ему в руку, с силой дернув на себя. Острые, как лезвия бритвы, клыки волка не подвели и я отбросила в сторону вырванную из устава окровавленную руку низшей сущности. Одним прыжком сократив разделявшие нас шаги, я вернула Сумрачному волку контроль над телом. Не растерявшийся волк мгновенно взмахнул когтистой лапой, когтями отсекая нечисти голову.

Тряхнув головой, приходя в себя после короткой схватки с потусторонней сущностью, я проверила, как справляются остальные волки. Мой приказ они не нарушили, с все той же быстротой и холодным расчетом разрывая тела нечисти на куски.

Не ослабляя контроль, я устало прислонилась лбом к шерсти замершего рядом со мной Сумрачного волка. Нечисть к нам пока не совалась, занятая остальными четырьмя волками, так что мой защитник получил временную передышку. Тяжело дыша, он зорко следил за тем, чтобы ни одна тварь не смогла подобраться к его хозяйке, угрожающе вздыбив шерсть на загривке.

Почему я не почуяла, что рядом со мной находятся не живые оборотни, а нечисть? Неужели я не заметила ещё одно маскирующее заклинание? Да не может такого быть, я все плетения Вольфа и характер его силы изучила вдоль и поперек. Поздней ночью разбудите, все его любимые плетения расскажу, основные техники плетения, которыми пользуется, в красках опишу, причем так, что даже человек, которые полны ноль в магии, все поймет. Так что такое могло случиться только в том случае, если заклинание наложил кто-то другой. Но кто? Нет, сейчас на этот вопрос я ответа не найду. Предположений море (начиная с Сарха и заканчивая ещё один неизвестным магом, состоящим на службе у пса), а фактов, которые могли бы подтвердить хотя бы один вариант, нет и в помине. Так что этот вопрос тоже отложим до более спокойных времен. Вот когда в логово Вольфа прокрадусь, тогда и буду выяснять все интересующие меня детали...

Макс

К Храму мы добрались ближе к вечеру. Выйдя из редкого леска, мы оказались перед створками ворот, ведущих во внутренний двор огромного здания из темно-серого камня.

В нерешительности остановившись на пороге храма, я принялся внимательно его рассматривать. На первый взгляд храм не был похож на те величественные и украшенные многочисленными скульптурами, лепниной и барельефами обители богов, в которых мне доводилось бывать. Благо в свое время Алекса мен достаточно таскала по всевозможным Храмам Основных богов, проверяя те единственные способности Хранительницы, которые не могли причинить ей вреда.

Но я отвлекся. Этот храм, сделанный из тусклого серого камня и напрочь лишенных каких-либо украшений, ни капли не походил на те, что мне приходилось видеть раньше. Можно, конечно, предположить, что этот храм был возведен в те далекие времена, когда люди и нелюди ещё слабо представляли себе, как можно украсить храм своих богов, но мне в это верилось с трудом. Так что эту версию пришлось отбросить.

К тому же было ещё одно обстоятельство, которое меня смущало. Такой ауры, которая шла от этого храма, я не чувствовал никогда. Она была какая-то... неприятная и вязкая, даже немного чуждая, причем не только мне. Отец, ступая под своды обители богов, тоже передернул плечами от неприятного чувства.

Немного замешкавшись, я быстро догнал отца и вслед за ним вошел внутрь.

Внутри храм выглядел ничуть не лучше, чем снаружи. Высокие потолки подпирали простые колоны без всяких украшений, на потолке едва можно разглядеть выцветшие от времени рисунки. Прелый запах сырости и тлена ясно показывал, что в последний раз сюда наведывались очень давно.

Обведя задумчивым взглядом тянущиеся далеко вперед колоны, мы с отцом переглянулись. Не знаю, что помешало ему почувствовать опасность в Потерянном городе, но судя по теням, метавшимся на дне его зрачков, идущую от стен обители богов угрозу он почувствовал, что не могло не радовать.

Пнув попавший под ноги камень, я немного подумал и достал из личного пространства врученный ещё в городе Алексой арбалет. Ласково проведя рукой по оружию, которое не подвело в нужный момент, я быстро его перезарядил и направился вслед за отцом. Рион тоже достал свой меч и осторожно крался вдаль колон, настороженно прислушиваясь к посторонним шорохам.

Вскоре мы вошли в большой просторный зал, в центре которого стояли четыре полуразрушенные статуи. Обломки камня устилали мраморный пол, под ногами хрустела стеклянная крошка.

Отец подошел к статуям и провел рукой по 'лицу' одной из них, стирая пыль, и почти сразу отпрянул, что-то тихо прошипев. Мгновенно насторожившись, я подошел к нему и передернул плечами от отвращения. Уж не знаю, кого хотел изобразить неизвестный скульптор, но ощерившая клыкастая тварь и загнутыми когтями-пальцами и глубоко впалыми глазами была совсем не похожа ни на одного из Основных богов.

Внешне она скорее напоминала вторую ипостась демонов: большая ящерица с длинным, гибким хвостом и короткими лапами-руками с загнутыми когтями. Только у этой твари не было ни крыльев, ни спинного гребня.

Стерев пыль с лиц остальных статуй, я окончательно убедился, что богами здесь и не пахнет. Даже представить себе не могу, какой народ поклонялся этим существам.

– Отец, - задумчиво произнес я, оглядываясь по сторонам, - По-моему, это не тот храм, который нам нужен.

– Перестань ехидничать, - отдернул меня Рион, настороженно оглядываясь по сторонам, - Представь себе, я уже об этом догадался.

Я не ехидничаю. Это была вполне естественная для нас с Алексой реакция на то, что нас заманили в ловушку. Защитный рефлекс, так сказать, чтобы не сойти с ума от переживаний за сестру. Потому что я чую, что ловушка не здесь и расставили её не на нас.

Мои предчувствия подтвердила влетевший в зал сокол. Отчаянно крикнув, он сделал над нами круг и рванула в сторону выхода. Мы с отцом, не сговариваясь, бросились следом.

Но далеко уйти мы не успели. За спиной раздался грохот и оглушающий рев. Резко обернувшись, я чудом успел увернуться от метнувшей ко мне ожившей статуи ящерицы, чисто на рефлексах разрядив арбалет, метя в лицо твари. Один из болтов попав ящерице в глаз, заставив её взвыть от боли и зло ударить хвостом, пытаясь меня зацепить. В этот раз избежать удара мне не удалось и хвост ожившей статуи рассек мне бедро. Зашипев от боли сквозь зубы, я отбросил в сторону бесполезный сейчас арбалет (все равно перезарядить не успею) и, мгновенно перекинувшись, вцепился твари в горло. Ящерица не растерялась и, игнорируя сочащуюся из раны зеленовато-бурую кровь, одним ударом лапы отбросила меня в сторону. Перекатившись по полу подальше от твари, я вскочил на лапы и, поднырнув под её хвост, набросился ей на спину, вонзив клыки в шею. Ящерица тряхнула головой и спиной, пытаясь меня сбросить, но вдруг пронзительно взвыла.

Оглушенный неожиданным воплем, я невольно разжал клыки и отскочил в сторону, нелепо мотая головой. Кое-как придя в себя, я бросил взгляд в сторону ящерицы и замер с открытой пастью. На голове твари, вцепившись во что-то когтями, сидел тот самый сокол и сосредоточенно пытался лишить бывшую статую второго глаза. Ящерица, как и я мгновение назад, мотала головой, пытаясь слишком короткими лапами достать до наглой птицы. Но та, сделав свое черное дело, резко взлетела под потолок.

Не мешкая, я быстро принял ипостась человека и, достав из личного пространства меч, один ударом распорол замешкавшейся твари живот. Мой расчет оправдался, на животе чешуя почему-то ожившей статуи оказалась намного мягче, чем на спине. Завалившись на бок, ящерица несколько мгновений билась в предсмертных судорогах, а потом затихла.