Чтение онлайн

"Для Руси радость - это питие, - сказал киевский князь Владимир и избрал для своего народа христианство, религию, наиболее терпимую к пьянству.

В Киевской Руси все больше баловались медовухами. Настоящее же пьянство началось после появления в XVI веке водки, так удивительно подходящей для загадочной русской души.

Известно, что введение государственной монополии на алкоголь сильно заботило еще Бориса Годунова. Со слов историка С.М.Соловьева, в середине XVII века "самой тяжелой по ответственности службой для посадских людей была служба в верных (присяжных) головах и верных целовальниках при продаже вина от казны". В 1652 году царь своим указом провозгласил: "Во всех городах, где прежде были кабаки, быть по одному кружечному двору.... Быть кружечным дворам на вере, выбирать на них лучших людей за крестным целованием". Алкогольный бизнес во все времена являлся весьма доходным делом. Ведро вина в 1674 году стоило казне 20 алтын, а продавалось по рублю, а, если продавалось чарками, то доход составлял уже 2 рубля.

Словно для нынешних времен писано еще в XVII веке патриотом России сербом Юрием Крижаничем:

"Расплодились в русском народе премерзкие нравы, так что перед другими народами русские являются обманчивыми, неверными, склонными к воровству, убийству, неучтивости. А отчего это происходит? От того, что всякое место наполнено кабаками, целовальниками, выемщиками, тайными доносчиками: люди отовсюду и везде связаны, ничего не могут свободно сделать, трудом рук своих не могут свободно пользоваться. Все должны делать и торговать в молчанку, со страхом и трепетом, укрываться от такой огромной толпы правителей или палачей. А сами эти целовальники и притеснители народа, не получая достаточно жалованья, не могут как должно исполнять своих обязанностей, нужда заставляет их искать корысти и брать подарки от воров.

Нигде на свете, кроме одной русской деревни, не видно такого гнусного пьянства: по улицам в грязи валяются мужчины и женщины, мирские и духовные, и многие от пьянства умирают".

Отнюдь не брезговали чарочкой на Руси и цари, показывая тем самым пример своему народу. Наиболее известны веселые питейные развлечения Петра I. Вот, что пишет об этом монархе историк Ключевской В.О.: "привыкнув к простой водке, он требовал, чтобы ее пили и гости, не исключая дам. Бывало, ужас пронимал участников и участниц торжества, когда в саду появлялись гвардейцы с ушатами сивухи". А о другом царе Ключевской сказал так: "Вступив на престол, Петр III редко досиживал до вечера трезвым и садился за стол обыкновенно навеселе". В этой связи интересно, что при свержении Петра III не пролилось ни капли крови, зато было немеряно выпито различных спиртных напитков.

Пьянство подорвало могучий организм Александра III. Когда врачи запретили ему пить, он изготовил себе сапоги с большими голенищами, куда входила плоская фляжка с коньком. Едва царица упускала его из своего поля зрения, он вытаскивал фляжку и потягивал коньячок. Ужасно ему такая забава нравилась.

Николай II с молодых лет ничего так не любил, как лейб-гусарские попойки. Очень рано очевидцы отмечали, "что организм Николая уже начал отравляться алкоголем: тон лица желтел, глаза нехорошо блестели, под ними образовывалась припухлость, свойственная привычным алкоголикам". Так и пропил бедолага Рассею.

Если уж цари бухали, как сапожники, то простой люд с водкой рождался и умирал. Вся его убогая жизнь была неразрывно связана с ней родимой. И в праздники, и в горе рука привычно тянулась к бутылке. А впрочем, тянулась и без особого повода. Пили просто для того, чтобы заглушить постоянную тоску в душе.

Почти ничегошеньки не изменилось и ныне. Множество легенд ходит о давнем пристрастии к алкоголю первого российского президента Бориса Николаевича. Одну из таких легенд приводит Андрей Караулов в своей книге "Русское солнце", рассказывая как Ельцин демонстрировал двустволку одновременно из двух бутылок заливал водку в горло. Отчаянно пьет и остальной народ. Ежегодное потребление водки в России составляет 4 млрд. литров или 27 литров в год на человека, включая грудных младенцев. Согласно данным Министерства здравоохранения России в стране на каждые 100 тыс. населения приходится 2269 алкоголиков.

И все же разница между тем, что было, и тем, что есть, имеется. Еще никогда государство столь бездарно не вело алкогольную политику. Даже горбачевский "сухой закон" не был столь убыточен для страны, как ликвидация монополии на алкоголь. По некоторым оценкам в результате сокращения производства спиртных напитков в период борьбы за трезвость первого президента СССР казна недосчиталась 27 млрд. долларов, но зато в сберкассы было внесено на 45 млрд. рублей больше, впервые за 46 лет в России возросла рождаемость, а средняя продолжительность жизни мужчин увеличилась на 2,5 года.

А что теперь? Почти пятьдесят процентов водки производится нелегально, и на этом мафия загребает 7 млрд. долларов ежегодно, рождаемость ни к черту, средняя продолжительность жизни мужиков вообще скоро скатится к призывному возрасту. По официальным данным только в 1998г. от самопала загнулись 67 тысяч человек. А по неофициальным?

И что самое страшное, никакого света в конце тоннеля не видно. Президентский указ № 1199 так и остался декларацией. Да разве ж наши законодатели-депутаты поддержат введение государственной монополии на производство алкогольной продукции, когда многие из них кормятся с негосударственных спиртзаводиков. В наших кавказских республиках таких заводиков вообще понастроено чуть ли не в каждой деревне Да и во всей остальной Рассее-Матушке тоже немало. Вот недавно "женераль" Коржаков свою водочку презентовал, тоже личным спиртзаводиком обзавелся.

Ох, водка, водка..... Божья радость и кара в одном флаконе. От всех размышлений о ней становится еще паршивей и безысходней на душе, и выход видится только один - налить да выпить. Все-таки с водкой легче жить, чем без нее Главное, знать в ней меру.

Как надо пить учил своих собутыльников Профессор, а как не надо мы периодически убеждались на его примере

ОЧЕНЬ СТРАШНАЯ ИСТОРИЯ

Гражданин Василий Пузякин по прозвищу "Пузо" не был при жизни непризнанным гением, но тоже получил широкую известность после смерти. Во-первых, для местных выпивох он стал такой же знаковой невинной жертвой, как, например, для американских коммунистов Сакко и Ванцетти вместе взятые. А во-вторых, после смерти с ним приключилась еще одна история, леденящие кровь рассказы о которой наводили ужас на обывателей. Нам с Вязовым о данном происшествии поведал в деталях самый непосредственный его участник.

Несмотря на то, что накануне я и Виталий провозились с задержанными азербайджанцами до позднего вечера или, вернее, до ранней ночи, утром следующего дня вновь были на работе и намеревались продолжить работу по ним. Мы сидели в кабинете и ждали машину, когда позвонил помощник дежурного и сообщил, что КВС находится некий гражданин по фамилии Иванов, который клянется будто он наш внештатник.

– Профессор что ли?
– машинально спросил Вязов.

– Да нет, на профессора он не похож. Скорее на хмыря болотного смахивает, - отметил помощник.

– Значит, он и есть. Сейчас спущусь, - сказал Виталий.

Вернулся он и вправду с Профессором. Тот трясся мелкой дрожью и слегка заикался, чего раньше за ним не замечалось.

– Ты замерз что ли?
– поинтересовался у него Вязов.
– Давай тебе чайку вскипятим для сугрева.

– Чай тут не поможет. Парни, христом богом молю, дайте водки! взмолился Иванов, бросив выразительный взгляд на бутылки изъятые у азербайджанцев.

– Извини, дружок, водка у нас конфискованная, вся просчитанная и записанная. Но если совсем невмоготу, спирта плеснем. Однако он паршивый какой-то, резиной пахнет.