Чтение онлайн

Практически одновременно с Пашей вошёл и наш финансовый директор Самуил Семёнович Раппорт. Если я был одним из старейших работников компании, то он был самым древним. За все время работы он пересидел всех директоров, которые у нас были. Неординарный человек и профессионал самого высокого уровня он был непререкаемой величиной для акционеров и сотрудников нашей компании.

— Здравствуйте, Максим. Простите старика, что припозднился с визитом. Дела, знаете ли.

Я поднялся с кресла к нему навстречу.

— Как можно, Самуил Семёнович. И в мыслях не было вас упрекнуть. Искренне рад, что смогли найти для меня время.

Он тихонечко засмеялся.

— Я смотрю, вы уже в делах по самое не балуйся.

— Да, Самуил Семёнович. Тут от партнёра нашего новую логистическую схемку узнали. Вот пытаемся разобрать.

— Так уж и партнёра, — язвительно выдал контрагент. — Скорее кредитор. Должаете мне всё больше и больше.

— А в чём дело? — поинтересовался финансовый директор.

Контрагент, найдя новые свободные уши, выложил Семёнычу все свои претензии и обиды на компанию. В разговор постоянно встревал со своими ремарками заместитель коммерческого и все закончилось скандалом.

— Погодите, не нагнетайте, — спокойным ровным голосом остановил спорщиком Рапопорт. — Я понял, в чём корень всех зол. Я могу увеличить сумму предоплаты, но выплачивать её тремя траншами, по этапам исполнения контракта. Тем более что вашей работой мы довольны. А недостающие документы будете нам передавать по мере готовности. Мне, главное, в отчётный период уложиться. Рисков для компании я не вижу.

Спорщики буквально онемели.

— Вы согласны с моим переложением? — спросил хитрый Рапопорт.

— Да, естественно, — активно закивал головой контрагент.

— Чудненько. Максим дайте тогда распоряжение юристам. Пусть готовят изменения. Я сам согласую финансовую часть.

Затем Рапопорт попросил изложить логистическую схему.

Обсуждение мы закончили часа через два. Схему неуживчивого партнёра мы приспособили под наши поставки. Паша был в восторге. Рапопорт вызвал одну из своих девчонок и распорядился до вечера посчитать расходы и экономический эффект от новой схемы.

После бурного обсуждения все проголодались и пошли обедать в один из ресторанчиков в соседнем здании.

Покончив с поздним обедом, я вернулся в свой новый кабинет. Наконец, я остался в одиночестве. Срочных или просто важных дел пока не было.

Рука сама нырнула в карман и выложила на стол тот самый оторванный кусок объявления с телефонами. На благородно-тёмной поверхности стола лежал немного мятый обрывок листа бумаги. В душе снова появился холодный сквозняк жестокой тоски. Неужели я никогда не увижу свою красавицу?

«Ушла и не вернулась…» — задумчиво прошептал я себе под нос.

Придвинув к себе сотовый телефон, я набил на экране телефонный номер с листочка и нажал вызов, включив на громкую связь.

Ответили практически сразу:

— Ало, я слушаю вас. Кто это? — голос на другом конце линии принадлежал мужчине.

Я подумал, что разговариваю сейчас с тем самым провожатым девочки, которого не было с ней в прошлую пятницу.

— Здравствуйте. Я по объявлению, — мой голос дрогнул.

Мне стало страшно, я понял, что сжёг за собой мосты и теперь уже окунулся в эту, пока чужую для меня, историю с пропажей девочки-подростка.

— Да… — приятный баритон мгновенно стал напряжённым как струна.

— Я видел вашу девочку. В пятницу.

— Еву?

— Да.

— Вы её знали?

— Да. То есть, нет. Я незнаком с ней лично просто в лицо знаю. В пятницу мы ехали в одном автобусе от остановки до метро. Это утром было.

— С ней было все в порядке?

— Да всё прекрасно. Она улыбалась. А когда мы доехали до метро, она вышла и встретилась на остановке с мужчиной.

— С каким мужчиной?

— Понятия не имею. Я его никогда не видел. Но она, по-моему, была рада его увидеть.

На противоположном конце линии возникла паузу. Эта пауза была красноречивее сотни слов. Я тоже вежливо молчал, ожидая когда собеседник придёт в себя.

— А что было дальше? — наконец, прошелестело в трубке.

Человек говорил очень тихо и неуверенно. От прежнего фактурного баритона не осталось и следа. Казалось, что на другом конце линии, вообще, бояться произносить эти слова.

— Не знаю. Я к метро пошёл. Я на работу опаздывал. Больше ничего сказать не могу.

— А что это был за человек?

Я даже растерялся, лихорадочно пытаясь вспомнить, как выглядел этот мрачный тип.

— Человек как человек. Мрачный он, — только и смог сказать я, так и не собравшись с мыслями.

— А вы не могли бы с нами встретиться. Понимаете, Ева — это все что у нас есть. Мы ради неё живём. Я могу подъехать к вам, если такое возможно. Мы могли бы отблагодарить вас.

— Не надо благодарностей. Я и так все понимаю. У самого две дочки. Если смогу помочь, то буду рад. Я вечером могу к вам заехать. Насколько понимаю, мы с вами живём недалеко друг от друга, — поторопился ответить я, боясь, что меня примут за вымогателя.

Голос в трубке снова обрёл твёрдость.

— Это было бы очень хорошо. К нам в пять часов оперативный работник должен прийти. Если вы сможете, подойти к этому времени, было бы очень хорошо. Я вам такси оплачу.

— Такси не нужно. Я на машине. Я приеду. Мне это несложно. Адрес назовите.

— Да. Я вам сейчас эсэмэской сброшу.

— Хорошо. До свидания. До вечера.

— Спасибо вам.

В последние слова благодарности человек на другом конце провода вложил столько надежды и искренней признательности, что у меня закололо сердце.