Чтение онлайн

– БэЭмВэ. Икс 5.

– Хорошо. Значит, завтра, в половине пятого.

– Буду.

После столь внезапного и столь делового разговора я довольно долго бродила по квартире как неприкаянная. Домино не отставал от меня ни на шаг, пытаясь заглянуть в глаза, а потом исхитрился и запрыгнул на плечо.

– И что? – меланхолично спросила я. – Что нам это дало? Не думаешь же ты, что я завтра отправлюсь на какой-то Северный, чтобы заглянуть под жабры «Красным рыбкам»?

«May!» – почему нет, лапуля? Съезди, проветрись, подыши свежим воздухом.

– Я и здесь могу подышать. И вообще, там полно наркуш…

«May!» – наркуш везде хватает, что же теперь. по улицам не ходить?

– Да нет, это глупо. Бессмысленно. Никому не нужно. Что я там забыла и что скажу? Никаких поводов появляться в автосервисе у меня нет. И машины, кстати, тоже…

Воспоминание о бэхе – не той, гипотетической, с такими же гипотетическими проблемами в электроцепях, а той, которую я видела во сне, – преследовало меня. Галогеновые фары, кожаный салон, сверкающая приборная панель, отделанная деревом рукоятка коробки передач – м-м-м… все это заставляло сердце искать выход из грудной клетки. Я последовательно обнаруживала его то в горле, то в обоих висках, а один раз оно даже свалилось вниз живота – и добропорядочный И.И. Комашко не вызывал у меня таких эмоций.

Но кажется, я была влюблена в кого-то еще. Теперь и не вспомнить – в кого.

…Ближней к «Красным рыбкам» станцией метро числилась «Академическая».

Именно сюда я приезжала, чтобы впоследствии пройти еще пять кварталов и оказаться во дворе Милкиной девятиэтажки. На пути следования значилась и улица Софьи Ковалевской, идущая перпендикулярно Науке. А основанием ее (открытие вчерашнего дня!) служил тот самый Северный проспект, куда я напросилась с моим собственным, никогда не существовавшим в природе BMWX5.

За то время, что я не была на Академке, в ее окрестностях вырос угрожающих размеров торговый комплекс с уймой магазинов, ресторанчиков, центром продажи мебели и кинотеатром. Плюс пункты обмена валюты, плюс наскоро сляпанные залы игровых автоматов, плюс ларьки по продаже блинов, шаурмы и хот-догов – словом, наркоманам есть где разгуляться, смотри в оба, Элина-Августа-Магдалена-Флоранс, лапуля!..

Памятуя о разбойном нападении пятилетней давности, я не взяла с собой ни сумки, ни рюкзака: все, что могло пригодиться мне на тернистом пути к автосервису, было рассовано по карманам куртки и комбинезона. О да, комбинезон! – сегодня состоялся его первый выход в свет. Довольно удачный, если учесть, что на пути от дома до метро я получила два предложения посетить клубную вечеринку, одно – посетить выставку авангарда в Русском музее и еще одно – пожертвовать сколько можете на собачий приют.

Собачьему приюту я отвалила полтинник. Остальные предложения даже не рассматривались, поскольку исходили от клонов Ларика, Никиты и забубённого сирийца Зияуддина, когда же вы уйметесь, парни?..

Больше всего я жалела, что со мной нет Домино: как было бы славно прогуляться, сунув его за пазуху или поместив в крошечный кенгурятник, в котором носят младенцев! Вряд ли бы Домино заартачился – я точно знала, что нет. Но сейчас стояла зима, и морозить кота (тем более – голого) – безрассудство и преступление.

А я не способна – ни на преступление, ни на безрассудство.

Домино был нужен мне вовсе не для антуража. И не для эпатажа или общего утепления сюжета. И без него (опять же – открытие вчерашнего дня!) я не просто скучала. Я чувствовала себя совершенно пустой. Неизвестно, что он сделал со мной и когда, и в какую щель провалилась моя пусть квелая, но все же имеющая место самостоятельность поступков и суждений. Я полностью зависела от кота -

вот так новость! Вот так-так!

По уму это должно было повергнуть меня в долгоиграющий шок, уныние и отчаяние, но ничего подобного я не ощущала. Совсем напротив, впору вести разговор о душевном подъеме. О пелене, упавшей с глаз. О вновь открывшихся горизонтах и перспективах, захватывающих дух. Главное, чтобы на этих горизонтах и в этих перспективах не нарисовались наркоманы, готовые пришпилить любого за пять копеек, а со всем остальным я справлюсь играючи.

Ни одного наркомана на подступах к «Академической» заметно не было, зато пошел мокрый снег. До часа «X» («Х5») оставалось еще сорок минут. За сколько я доберусь до Северного? Минут за десять быстрым шагом и минут за двадцать – прогулочным. А что делать с оставшимися двадцатью?

Ха! я знаю, что сказал бы на это мой весельчак-мурлыка Домино:

«May!» – найди подходящую бэху, лапуля! Негоже идти в гости к рыбкам с пустыми руками.

Ага. Разбежалась.

Ну и шутки у тебя, Домино. Отправлюсь-ка я лучше в центр продажи мебели, присмотрю обстановку для кабинета. С моей финансовой ситуацией ее, конечно, фиг купишь, разве что придется совершить какое-нибудь безрассудство. Или преступление. На них, как известно, я не способна. Зато было бы любопытно узнать о новых веяниях в мебельном дизайне.

Мысли о смене имиджа квартиры посещали меня в разные периоды – и начало любого из них совпадало с появлением очередного мужчины. Вот только стоили мои мужчины недорого: столько же, сколько стоила кухня из МДФ. Или шкафчик из ДСП. Или ложе-трансформер из прессованных опилок. О беленом дубе, карельской березе, благородном самшите или изысканно-экзотическом дереве гевея и речи быть не могло -

не тот уровень, не тот полет.

Я – не мусик, чья квартира забита антиквариатом. В моем же списке ценностей значилась лишь напольная ваза времен императора Александра Третьего. Теперь благодаря усилиям негодяя Никиты нет и ее.

Нет – и на здоровье, – весело подумала я, входя под своды мебельного центра и приступая к беглому осмотру. Кожаные диваны, козетки в колониальном стиле, кровати из красного дерева, кресла-качалки и просто кресла – все эти предметы совсем не первой необходимости были качественными, стильными и дорогими. И… совершенно меня не тронули. Ведь теперь я рассматривала их с точки зрения Домино. А Домино всем козеткам и диванам предпочел бы мою собственную подмышку.

Так хотелось думать мне.

Наверное, так оно и есть.

Прошив навылет мебельный, я вынырнула у второго – нецентрального – входа. Мокрый снег за стеклами превратился в самую настоящую метель. Такую сильную, что выходить наружу и брести но улицам мне расхотелось окончательно. Метель – вот вполне уважительный и вполне легальный повод, чтобы проигнорировать садок с красными рыбками. Только идиот отправится в пургу и холод хрен знает куда, а я – не идиотка. Сейчас я вернусь обратно, нырну в метро и выйду на обожаемой Петроградке, где светит солнце, шумят океанские волны и листья пальм; где тут и там слышно треньканье маленькой гитарки укулеле; где папуасы, набранные по рабочей квоте, торгуют гуавой, личи и кумкватом. И где меня ждет мой мальчик Домино.