Чтение онлайн

— Сука, — рявкнул президент и, качнув Валентину на себя, той рукой, которая оставалась на горле, толкнул ее вперед, затылком о железную обшивку стены. Валентина, не издав ни звука, повисла в его руках. Он дал ей упасть, а сам расстегнул ремень, вытащил его из своих джинсов и начал связывать ей ноги.

Она очнулась, когда ей на лицо брызнула вода — слава Богу, помощь пришла, откачивают, а где президент, сбежал? Это первая мысль, а вторая — да нет второй, потому что сначала почувствовала жутковатый в таком контексте автомобильный запах, — нет, это не вода, это бензин, — и тут же увидела над собой спокойное лицо главы государства. Он обливает ее бензином. Интересно, зачем?

— Завод все равно сносить будут, а к пожарам у нас привыкли, спасибо Якубову, — президент отбросил канистру, посмотрел на нее. — Вот и все, Валентина. Верующая же? Ну помолись, что ли.

Связаны были только ноги, она попыталась дотянуться до него руками, он отшатнулся.

— Еще раз прошу, полегче, — и вдруг лицо стало обеспокоенным. — Спички есть, зажигалка? Я не подумал, — пожаловался он ей.

— Не курю, — засмеялась Валентина. От бензина начинала кружиться голова. Президент топтался на месте. Страшное кино на минуту превратилось в комедию.

— Ладно, сейчас вернусь, — недовольно бросил он и шагнул по направлению к воротам, которые вдруг заскрежетали, и из-за ржавой створки появился силуэт мужчины с пистолетом.

— Руки вверх, — раздался голос. — Назад, к стене.

Из-за ржавой створки появился силуэт мужчины

с пистолетом. – Руки вверх. Назад, к стене.

В тот же самый час, когда Валентина и президент начали свой разговор, генерал Лысенко, лежа в постели с читающей книгу женой, играл в «энгри бердз» на телефоне. Игру прервал звонок. Что за черт? Высветилось имя контакта «Степа Мент», генерал ответил:

— Привет, дорогой, если выпивать, то я пас, завтра на командно-штабные ни свет ни заря, прости.

— Нет-нет, какое выпивать, — Капуста неуверенно хихикнул. — Я по делу, не знаю, важному или нет, но у меня интуиция, а своих гонять не имею права, дело почти личное.

— Что такое? — Лысенко встал, кивнул жене, вышел на кухню.

— Да вдова гавриловская, — вздохнул детектив-инспектор. — Что-то не то с ней. Сегодня в музее устроила дебош, картину в окно выкинула — копию, но все равно. Сигнализация сработала, я приезжал на вызов. Видел ее, нервы расшатаны, мечется — как бы беды не вышло.

— Так, — Лысенко кивнул, сел на табурет.

— Я с собой на всякий случай всегда таскаю пару маячков таких с «амазона», знаешь? Прилепил ко дну машины и следишь за ней по телефону.

— Так, — повторил генерал.

— Это между нами. Понимаю, что незаконно, но много раз уже выручало, даже убийц ловил. Ну так вот. Поставил я ей и поглядываю весь вечер. И сейчас она на ночь глядя поехала на «Газавтоматику» и стоит там уже пятнадцать минут. Я боюсь, — повторил, — как бы беды не вышло, я ее сегодня видел, на грани человек, вскроется еще, я себе не прощу. Подъехал бы сам, да на выезде далеко. Выручи, а? Тебе же, по-моему, близко.

Генерал встал. Звонок полицейского поначалу показался смешным, а теперь взволновал, даже очень.

— Мне минут десять дотуда, приеду и сразу тебе отзвонюсь.

— Спасибо, друг, — Капуста тоже волновался. — И это, захвати табельное на всякий.

— Назад к стене, — прокричал Лысенко, и мужской силуэт шагнул из сумрака в полоску света от фар генеральской машины; Лысенко специально припарковался так, чтобы никто не смог выбежать из цеха.

— Это вы? — он наконец увидел лицо. Ему это снится? Президент республики, а там, в полумраке, на полу — человек, и Лысенко уже знает, кто это. Кто она.

— Добрый вечер, — спокойно ответил президент. — Уберите оружие. Мне пора идти.

Генерал, не опуская пистолета, левой рукой вынул телефон из кармана, зажег фонарик.

— Это вы? Подождите, — сказал он. — Не могу понять.

— Он связал меня! И по голове ударил! — закричала Валентина.

— Ясно, — генерал прошел в глубь цеха. — Павел Андреевич, встаньте лицом к стене, а то я стрелять буду. Ну, быстро, кому сказал, — последнее уже командным голосом, генеральским, он умеет.

Президент нехотя, но в принципе послушно шагнул к стене, наклонил голову вперед.

— Это военный переворот, добрый вечер! — Лысенко подошел к президенту, размахнулся и ударил пистолетом по затылку. Президент рухнул. Генерал повернулся к Валентине, подмигнул в темноте и пояснил:

— Вы же догадались, что если бы я выстрелил, мы бы тут все трое взорвались к чертям собачьим? Бензином воняет, это он вас облил? Вот гад. Сейчас мне все расскажете, погодите только, — подошел к ней, наклонился, стал возиться с ремнем на ее ногах. Помог встать.

— Слушайте, а ведь это у нас реально военный переворот. Или что нам с ним теперь делать, в «Кирпичики» обратно везти? — вернулся с ремнем к президенту, стал связывать ему руки. Потом снял ремень с себя — это уже для ног.

— Я серьезно, — снова к Валентине. — Вы читали что-нибудь из истории про военные перевороты? Допустим, я его сейчас отвезу на гарнизонную гауптвахту, ну и дальше едем на телевидение, обращение к нации, сформировано до выборов временное военное правительство, берет всю полноту власти, так?

— Наверное, — Валентина улыбалась.

— Тогда помогите, я за плечи его возьму, вы за ноги, волочить все-таки негуманно.

— То есть вы серьезно? — Валентина нагнулась к президенту, взяла его за кроссовки.