Шрифт:
Annotation
Неведомое зло пришло в этот мир.
Бог погиб, а может, его никогда и не было.
Гоблины и русалки на грани вымирания.
Темные властелины в ужасе прячутся по углам.
Маги и великие воины бессильны.
Даже единороги перестали какать бабочками.
Кто же остался на страже? Кто будет сражаться со злом? Развратная монахиня, изгнанная из ордена, сумасшедший ученый с комплексом маленького роста, мрачный убийца, помешанный на тыквах, прекрасный юноша с замашками маньяка… Ах да, и гениальный сыщик, которого никто не помнит.
Все они — служащие «Бюро ублюдков». Хотите знать, что будет дальше? Читайте роман Дианы и Максима Удовиченко — «Бюро ублюдков». Безумные приключения, черный-черный, чернее черной черноты бесконечности, юмор, откровенный мат, и никаких ограничений. Людям с тонкой душевной организацией — противопоказано.
Диана Удовиченко
Пролог
Глава 1. Манагер и шнурок
Глава 2. Утренняя планерка
Глава 3. Малоизученный тип мигрантов
Глава 4. Патрон принимает меры
Глава 5. Психи и романтика (часть 1)
Глава 5. Психи и романтика (часть 2)
Глава 6. Молчание зелючат (часть 1)
Глава 6. Молчание зелючат (часть 2)
Глава 7. Конец княжества Форестейл (часть 1)
Глава 7. Конец княжества Форестейл (часть 2)
Глава 8. Сорвать сделку (часть 1)
Глава 8. Сорвать сделку (часть 2)
Глава 9. Ритуал экзорцизма (часть 1)
Глава 9. Ритуал экзорцизма (часть 2)
Глава 10. Тайны подземелья (часть 1)
Глава 10. Тайны подземелья (часть 2)
Глава 11. Дом боли (часть 1)
Глава 11. Дом боли (часть 2)
Глава 11. Дом боли (часть 3)
Глава 12. Чудеса магии зеленого народа
Глава 13. По законам жанра (часть 1)
Глава 13. По законам жанра (часть 2)
Глава 14. Команда ублюдочных спасителей мира
Глава 15. Никакой крови
Глава 15. Никакой крови (часть 2)
Глава 16. Выбьем из них все дерьмо
Диана Удовиченко
Бюро ублюдков
Пролог
Задыхаясь от страха, усталости, он бежал сквозь мрак и туман. Полы длинного пальто, расстегнутого, чтобы легче было двигаться, нелепо развевались, придавая ему сходство с птицей, которая не может взлететь. Больной птицей. Он не знал, сколько пробежал, не считал пересеченных улиц. В голове билась только одна мысль: «Домой, домой, там спасён…»
Дом представлялся тихой гаванью, крепостью, надежной защитой. Там все понятное и привычное, родное. Там они не посмеют преследовать.
Человек остановился на мгновение, затравленно осмотрелся, кожей ощущая чужие, враждебные взгляды. Где он? Эта улица ему незнакома. Может ли такое быть? Или ее преобразил до неузнаваемости густой туман? Или темнота? В темноте все — не то, чем кажется.
Они не дремали. Снова стали мучить. И человек, не успев отдышаться, опять сорвался на бег.
Вечер начался, как обычно. Все было мило и привычно, все было хорошо. После работы он отправился в любимый паб, к друзьям. Мало пили и много говорили. В середине ночи, разгоряченный интересной, важной дискуссией, он вышел из паба, и решил прогуляться в одиночестве, обдумать сказанное. Медленно побрел в ночной тишине в сторону дома по геометрически правильным улицам маленького, древнего города. Любимого города, по-настоящему родного, хотя на свет он появился далеко отсюда, на другом континенте.
Вокруг уютно клубился пуховый туман, расступался, и тут же смыкался. Где-то там, за белесой пеленой, пряталось величественное здание библиотеки, высокая башня с колоколами, богато украшенные дома из бледно-желтого и розоватого камня, словно впитавшего в себя солнечные лучи. Он шел и думал о том, что наконец может считать себя счастливым. Есть любимая работа, друзья, прекрасная жена, дети… И этот милый город.
Внезапно все переменилось. Невесть откуда пришло чувство: из темноты за ним кто-то наблюдает. Туман потерял пуховый уют, вытянулся щупальцами, вкрадчиво касался шеи, щек, вызывая неприятный озноб. Тишина сделалась звенящей, опасной. «Это просто нервы, — успокаивал он себя. — Просто нервы. Доктор предупреждал…»
И тогда пришли они.
— Сомма, С-с-сомма, с-с-с-мерть… — прошипел над головой омерзительный голос.
— Она танцует средь цветов болиголова, — ручейком зажурчал нежный девичий голосок.
— Птичка и дитя, птичка и дитя, — залепетал следом невидимый ребенок.
— Сомма, с-с-смерть…
Он побежал. Сломя голову, не понимая, куда — лишь бы избавиться от этих жутких звуков. Несся по улицам города, который перестал быть близким и родным. Они летели следом. Голоса, десятки, сотни голосов.
— С-с-смерть… Ты умреш-ш-шь…
— Ты будешь жить в веках! Будешь жить в веках!
— Пауки-и-и, ядовитые паук-х-х-и-и… Тебя уку-с-с-сят паук-хи-и-и…
— Ты гений, ты велик! Мы любим тебя!
— Ты ничтожество, тебя все презирают!
Перекрикивали друг друга, свистели и шипели, восхваляли и проклинали, сулили богатство и скорую гибель, говорили то страшные, то странные, то простые, понятные вещи. Проникали в мозг, иглами впивались в воспаленный разум.
— Она танцует средь цветов болиголова… Она…
— Птичка и дитя…
Он бежал, как бежит от охотников загнанное животное. Лихорадочно озирался в поисках убежища. Свернул в переулок, затем еще в один. В отчаянии принялся стучать в дверь какого-то дома. Никто не открыл, в окнах не зажегся свет. Между тем из тумана смотрели они. Невидимые, неведомые. Смертельно опасные.
— Мы ждем, мы все тут ждем, друг…
— Она танцует средь цветов болиголова…
— Сомма, Сом-м-ма-а-а…
Он ринулся прочь. Свернул еще несколько раз, уткнулся в глухую каменную стену, заметался в поисках выхода. И вдруг понял: бесполезно. Это тупик.