Ц - 9
Шрифт:
Три минуты с хвостиком тянулись невыносимо долго, но вот замигали нулики, и образец возник в хронокамере, словно выпрыгнув из подставки.
— Отнесешь? — вытолкнул я.
— Так точно! — браво ответила Лена. Блеснув хулиганской улыбочкой, она скрылась в техотсеке, только халат махнул белой полой. — Не фонит, температура обычная, — глухо донесся девичий голос.
— Скажешь Володьке, чтоб занялся вне очереди!
Браилова затормозила, держа в руках увесистый брусок.
— Думаешь… получилось?
Я, как правоверный атеист, старательно постучал по столу.
— Там столешница из пластмассы, — ехидно улыбнулась Лена. — Лучше по голове!
— Брысь!
Хихикая, девушка взбежала по пандусу, и скрылась за дверью. А я тщательно проверил все параметры — напряженность и конфигурацию поля, плотность потока и далее по списку. Хоть бы вышло что-нибудь путное! Чем не подарок на Новый год?
Напевая, вернулась Ленка.
— Ну, что? — встрепенулся я.
— Рано еще, рано, — успокоительно заворковала девушка, и потянула: — Правда…
— Прибью когда-нибудь! — мой голос прозвучал очень душевно.
— Правда, Володька удивился весу образца, — улыбнулась Браилова. — Ни малейшего дефекта массы, сошлось до тысячных миллиграмма!
Я сделал глубокий вдох, и выдохнул.
— Ладно… — пробормотал, и нервно потер руки.
Ленка неожиданно погладила меня по рукаву.
— Всё будет хорошо, — ласково сказала она, — вот увидишь. Пойдем лучше пообедаем, а то, пока дождешься…
— Ты права! — решительно встал я, и прислушался. Слабый отгул донесся от ускорительной секции. — Пойдем…
Не сказать, что я вел себя наподобие ученых из комедий, рассеянно намазывающих на хлеб горчицу вместо джема. Нетерпение я кое-как унял, да и аппетит мой не страдал недостаточностью. И суп с сайрой умолол, и макароны с котлетой, и румяный кексик схомячил, выдув кружку крепкого чаю.
Отяжелел, но и подобрел, успокоился чуток. В конце концов, что такого произошло? Да ничего! Если повезло, затеем новую серию экспериментов, будет, чем в январе заняться. Ну, а коли везение не на моей стороне, продолжим нудные опыты, нарабатывая горы статистики, чтобы, к весне поближе, перекрутить гигантский объем скучных, сухих цифр — и отжать пару капель истины…
— Привет, жрун! — за наш с Леной столик присел встрепанный Киврин. — Леночка, хватит его откармливать! Смотри, округлился как — щеки из-за спины видать…
— Убью… — пробормотал я. — Ну?!
Володька откинулся на спинку, довольно ухмыляясь.
— Прорыв, старик, прорыв! — выразился он с чувством, и прижмурился, будто кот, которому за ушком почесали. — Ни единой деформации на срезе! Уж мы над образцом поизгалялись… расчленили и вдоль, и поперек. А ничего! Нормальный металл. Сравнили с исходником — один к одному! Наташка химанализ не закончила еще, но это так, перестраховка…
— Отлично! — пробормотал я, веселея. — Ну-у… Тогда начнем новую серию! Готовь органику — дерево, кожу, кость…
— Есть у меня одна заготовочка, — покивал Володя. — Из слонового бивня! Дров и так полно… Слу-ушай… Тут баба Валя грозилась, будто у нее в морозилке китовое мясо завалялось — кубики такие, по два кило. Помнишь, в «Океане» продавались? Может, их тоже спробовать?
— А чего ж не спробовать? — хмыкнул я, благодушествуя. — Спробуем… Эх, спрыснуть бы радость!
— Обмыть еще один «маленький шажок для человечества»? — засмеялась Лена, и вкрадчиво мурлыкнула: — Коньячок сойдет?
Мы с Кивриным переглянулись, и кивнули спевшимся дуэтом.
— Сообразим на троих! — строго подняла палец Браилова, и мило улыбнулась.
Вечер того же дня
Около границы Актюбинской и Оренбургской областей
Скорый поезд долго мчал по унылой, безрадостной степи, и вот, наконец, земная кора стала горбиться возвышенностями, дальними подступами к Уральскому хребту.
А Призрак Медведя увидал зиму — бесконечный, уходящий за горизонт снежный покров, сверкавший под ясным небом, отливавший синевой в тени или стерильно белевший, когда вышнюю лазурь затягивали облака.
Даже в темноте наносы смутно отсвечивали…
Мензис включил свет, и окно превратилось в плохое зеркало, отразившие плацкартные удобства. Мануэль с Франсуа, занимавшие боковые места напротив, подсели поближе, а Джерри с Жосленом разлеглись на верхних полках.
— Готовимся, — забубнил Клегг, поглядывая на узкий проход. — Держите документы, — он протянул Чаку бэушный конверт, набитый корочками. — Здесь трудовая книжка — без нее не примут на работу. У тебя тут удостоверение горнорабочего, Ашир, и права. Можно будет водителем устроиться…
Раздав всем по набору, Мензис хлопнул себя по коленям.
— Значит так. В Москве снимем квартиру, всё по-честному чтоб. Нам с милицией связываться ни к чему. Адрес есть. А потом надо будет разделиться. Двое останутся со мной, — Клегг кивнул на верхние полки, — а Ион с Тынисом и Аширом выедут… — он сбавил голос. — Ну, как бы на разведку. Я правильно поделил?
Мануэль с Франсуа молча кивнули — с Чарли они сработались, тот вообще никого не напрягал. Убить мог запросто, а выеживаться… Не его стиль.
— Ехать всей толпой — значит, вызвать подозрения, — продолжал бубнить Мензис. — А вы осмотритесь. Но крайне осторожно. Там есть поселочек один, Нижние Дубки называется. С одной стороны… э-э… коллективная ферма… М-м… Вспомнил! Колхоз называется. Можно на нем… м-м… в нем работу найти. Или на заводике — это еще ближе к объекту — канализация оттуда к заводским очистным подведена. Рядом всё. Ну, на месте разберетесь. И еще…
Клегг вынул из сумки плоские коробочки, чуть больше пачки сигарет «Столичные», с маленьким окошком индикатора и выпуклыми кнопками.