Царь Дмитрий - самозванец

Обретение Димитрия

Император Деметриус

Тайный советник

Царская невеста

Две недели счастья

Час катастрофы

Самозванец

Три нерадостные встречи

ТаЕЕ? '

Три таинственных исчезновения

~~**s*#>*^ ^JSSS

Без царя в голове и на престоле

Щ|УЯ?

Последняя

Рукопись князя Юрия

—ЦчйКЕ? "

W“"SSS?
–

—ЩраЙ35 -

—“"УЕЕ? “

—“4SSS?
–

ХРОНОЛОГИЯ РУСИ НОВАЯ ВЕРСИЯ

Генрих Эрлих

САМОЗВАНЕЦ?

ХРОНИКИ ГРОЗНЫХ ЦАРЕЙ И СМУТНЫХ ВРЕМЕН

МОСКВА ЯУЗА ЭКСМО

Разработка серийного оформления А Козаченко

Эрлих Г.

Э 79 Царь Димитрий — самозванец? — М.: Яуза, Эксмо, 2006. — 480 с. — (Хронология Руси. Новая версия).

ISBN 5-699-18690-5

Книга Генриха Эрлиха «Царь Димитрий — самозванец?» — литературное расследование из цикла «Хроники грозных царей и смутных времен», написанное по материалам «новой хронологии» АТ. Фоменко.

Лжедимитрий — один из самых ромалтйческих героев отечественной истории, пришедший на смену «тирану» Ивану Грозному и «интригану» Борису Годунову. Его самозванство лишь придаст дополнительные яркие краски его феерической судьбе, стремительному взлету на русский престол и еще более быстрому падению. Но бы ли он самозванцем? Отрицательный ответ на этот вопрос заставляет по-новому взглянуть на ист орию его пришествия и правления и порождает новые вопросы. Погиб ли Лжедимитрий во время переворота? С чем связаны успехи пришедшего ему на смену Лжедимитрия Второго? Почему народ, ратники, бояре, поляки и жена погибшего царя Марина Мнишек дружно признали эггого второго самозванца? И почему через несколько лет на Земском Соборе, избравшем царем Михаила Романова, сын этого дважды самозванца рассматривался как претендент на престол? И, наконец, главный вопрос: как фальсифицируется история? Как, тасуя и переиначивая истинные исторические факгы, можно создать связную версию, не имеющую ничего общего с истинной историей?

На эти и на многие другие вопросы читатель найдет ответы в предлагаемой книге.

ББКбЗ.З

ISBN 5-699-18690-5

ББК63.3

Э79

Уважаемый читатель! Вы держите в руках заключительный том «Хроник грозных царей и смутных времен», первые части которых вышли под названиями «Иван Грозный — многоликий тиран?» и «Царь Борис, прозваньем Годунов». Конечно, для лучшего понимания описываемых в этом томе событий было бы неплохо ознакомиться с содержанием предшествующих, но, сколь ни странным это покажется, чтение можно начинать и с пятой части. Подспорьем будет служить то, что во втором томе являлось непреодолимым препятствием — ваше знание русской истории. Кто не знает истории Дмитрия-самозванца! И в нашем повествовании вы встретитесь с хорошо знакомыми историческими персонажами, все описанные события не только известны вам, но и расположены в привычном хронологическом порядке. Вот только показаны и объяснены они будут с отличной от канонической точки зрения. Суть этого чрезвычайно проста: человек, сокрушивший династию Годуновых и взошедший на русский престол, не был самозванцем. Он обладал правами на этот престол, не скажем, что бесспорными, скорее, даже очень спорными, но обладал. Подоплека данного дела детально описана в предыдущих частях, но сейчас это для нас не важно, примите это как данность. Отрицательный ответ на вынесенный на обложку вопрос: «Димитрий — самозванец?» — кардинально меняет оценку истории его правления. Многочисленные проступки, вменяемые в вину Самозванцу, оборачиваются логичными, разумными и даже достославными деяниями законного монарха. Они удивительно, порой в деталях, напоминают реформы Петра I, вот только проводились они без свойственной этому императору жестокости и самодурства, отчасти поэтому, вероятно, и не удались.

Возможно, вас удивляет, как легитимность монарха может сказываться на оценке проводимых им преобразований. То, что объективно идет на благо державе, должно приветство-

ГЕНРИХ ЭРЛИХ

ваться, что во вред — отрицаться независимо от личности правителя. Но это не соблюдается даже в наши дни, что уж говорить о Средневековье. От наследного государя Ивана Грозного держава Русская чего только не претерпела: и казни, и разорение» и террор опричнины, и позорное поражение в Ливонской войне, — народ и бояре все сносили безропотно, избранному же Борису Годунову, который, по признанию даже романовских историков, был одним из лучших правителей в российской истории, не прощали ничего и предали при первой же возможности. Наша интерпретация тех событий принципиально отличается от канонической версии, но это нисколько не умаляет убедительности примера.

Итак, давайте посмотрим, как законность Димитрия повлияет на оценку его правления. Об этом рассказ князя Юрия Васильевича, брата царя Ивана Васильевича, опекуна, воспитателя и спасителя царевича Димитрия. В сущности, это единственный персонаж, неизвестный тем, кто не читал предыдущих томов. Прошу вас быть снисходительным к нему, человек он пожилой и не шибко умный.

Часть первая КРАСНОЕ СОЛНЫШКО

Глава 1

Обретение Димитрия

[1605 г.]

— Он! Он! Жив мой мальчик! — пело все во мне. — Вернулся! Вернулся как царь истинный!

Я стоял в толпе бояр и наиболее знатных вельмож, собравшихся на Красной площади для встречи нового царя, и не мог оторвать глаз от дорогого лица. И, как всегда, обрывки сотен мыслей разом проносились в моей голове. Восхищения: какая посадка! Моя школа! Гордости: за восемь месяцев завоевал державу, в мире величайшую! Не бывало такого доныне, и подвиг сей останется неповторимым в веках! Озабоченности: без бороды — нехорошо! Или не растет? Надежды: вот увидит меня, сойдет с коня, обнимет прилюдно, возблагодарит за спасение.

И тут же мелькали картины последних дней и часов.

Опричный погром кончился так же внезапно, как и начался. Его организаторы, а я ни на миг не сомневался в том, кто это был, удовлетворив жажду мести, протрубили отбой и погасили ими же вызванный пожар «народного гнева». Разграблены были лишь подворья Годуновых и близких им семейств, кроме этого пострадало еще несколько домов, все — немецких лекарей, пользовавших царя Бориса и находившихся во дворце в день его смерти. И что удивительно — даже Годуновых всего лишь бросили в темницу, а лекари, все до единого, были зарезаны грабителями.

Сразу после этого Петр Басманов твердой рукой смирил беспорядки и не дал волне грабежей и насилия перекинуться на боярские подворья и купеческие лавки. Действовал Басманов решительно, но в то же время избегал смертоубийств, не желая понапрасну озлоблять чернь, человек пятьдесят главных неугомонных смутьянов били кнутом на площади, но опять же не сильно, не до костей.

Чуть сложнее было с казаками. Они много месяцев подогревали себя мечтами о богатствах московских, Москва не была для них священным градом, а инородной и чуждой силой. Стекаясь под знамена царевича, они шли воевать Москву, а завоевав ее, надеялись возместить грабежом и куражом все свои давние обиды. «Три дня мы в своем праве!» — кричали они, приступая к Басманову и другим самозваным воеводам. Пришлось насыпать каждому по шапке рублей серебряных да слегка подтолкнуть в сторону кружала. Только их и видали! Конечно, без ссор и драк не обошлось, чего не бывает по пьяному делу, но все это было ограничено тесными пределами кабака и пятачка перед входом. Можно даже сказать, что за эти две недели сказки о злобном нраве казаков развеялись, как утренний туман, они братались с чернью и щедро поили всех подряд, пока денег доставало. Особо же отличился бесстрашный атаман Корела, потому бесстрашный, что никому в Москве страха не внушал, он собирал вокруг себя человек до пятидесяти жителей московских и ставил им водку ведрами, и потчевал их рассказами из своей жизни прежней. Ничто не брало Корелу, ни пуля немецкая, ни стрела татарская, ни ятаган турецкий, ни сабля польская, а кабаки московские сгубили, схоронили атамана через полгода, вконец пропившегося.

Впрочем, то, что в те дни в Москве происходило, я только понаслышке знаю. Господь по неизбывному милосердию своему накрыл меня плащом забытья, так что пришел я более или менее в себя только к девятинам царя Федора и царицы Марии. А княгинюшка моя несчастная металась эти дни между мною, закостеневшим, и омертвевшей Ксенией, да еще исхитрялась собирать всякие слухи, по Москве ходившие. А уж как я

окончательно на этот свет вернулся, так она мне их все и вывалила.