Царь Федор Иоаннович
Шрифт:
Г о д у н о в Царь, я готов, но, кажется...
Ф е д о р
Ни-ни! Ты этого, Борис, не разумеешь! Ты ведай там, как знаешь, государство, Ты в том горазд, а здесь я больше смыслю, Здесь надо ведать сердце человека!.. Я завтра ж помирю вас. А теперь Пойдем к столу. (Направляется к двери и останавливается.)
Аринушка, послушай: А ведь Мстиславская-то на меня Смотрела в церкви!
И р и н а
Что ж мне делать, Федор, Такая, видно,горькая уж доля Мне выпала!
Ф е д о р
(обнимая ее)
Родимая моя! Бесценная! Я пошутил с тобою! Да есть ли в целом мире кто-нибудь, Кого б ты краше не была? Пойдем же, Пойдем к столу, а то обед простынет!
(Уходит.) Ирина следует за ним. Годунов, Клешнин и Туренин идут за обоими.
К л е ш н и н
(к Годунову, уходя) Миришься ты? В товарищи возьмешь ты Исконного, заклятого врага?
Т у р е н и н Того, кем ты всех боле ненавидим? А после что ж?
Г о д у н о в
А после - мы увидим!
Уходят. ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
ЦАРСКАЯ ПАЛАТА
Царь Федор сидит в креслах. По правую его руку Ирина вышивает золотом в пяльцах. По левую сидят в креслах Дионисий, митрополит всея Руси; Варлаам, архиепископ Крутицкий; Иов, архиепископ Ростовский, и Борис Годунов. Кругом стоят бояре.
Ф е д о р Владыко Дионисий! Отче Иов! Ты, отче Варлаам! Я вас позвал, Святители, чтоб вы мне помогли Благое дело учинить, давнишних Мне помогли бы помирить врагов! Вам ведомо, как долго я крушился, Что Шуйские, высокие мужи, И Годунов Борис, мой добрый шурин, Напрасною враждой разделены. Но, видно, внял господь моим молитвам, Дух кротости в Бориса он вложил. И вот он сам мне обещал сегодня Забыть свои от недругов досады И первый Шуйским руку протянуть. Не так ли, шурин?
Г о д у н о в
Твоему желанью Повиноваться - долг мой, государь!
Ф е д о р Спасибо, шурин! Ты Писанье помнишь И свято исполняешь. Только вот О Шуйском я хотел тебе сказать, О князь Иван Петровиче: он нравом Немного крут, и горд, и щекотлив; Так лучше б вам помене говорить бы, А чтобы ты к нему бы подошел, И за руку бы взял его - вот этак,И только бы сказал, что все забыто И что отныне ты со всеми ими В согласии быть хочешь.
Г о д у н о в
Я готов.
Ф е д о р Спасибо, шурин! Он ведь муж военный, Он взрос в строю, среди мечей железных, Пищалей громоносных, страшных копий И бердышей! Но он благочестив И, верно, уж на ласковую речь Податлив будет.
(К Дионисию.)
Ты ж, святой владыко, Лишь только за руки они возьмутся, Их поскорей благослови и слово Спасительное тотчас им скажи!
Д и о н и с и й Мой долг велит мне, государь, о мире Вещать ко всем, а паче о Христовой Пещися церкви. Аще не за церковь Князь Шуйский спорит с шурином твоим, Его склонять готов я к миру.
Ф е д о р
Отче, Мы все стоим за церковь! И Борис, И я, и Шуйский - все стоим за церковь!
Д и о н и с и й Великий царь, усердие твое Нам ведомо; дела же, к сожаленью, Не все исходят от тебя.
(Смотрит на Годунова.)
Намедни Новогородские купцы, которых За ересь мы собором осудили, Свобождены и в Новгород обратно, Как правые, отпущены, к соблазну Всех христиан.
Г о д у н о в
Владыко, те купцы С немецкими торгуют городами И выгоду приносят государству Немалую. Мы с ними разорили б Весь Новгород.
Д и о н и с и й
А ересь ни во что Ты ставишь их?
Г о д у н о в
Избави бог, владыко! Уж царь послал наказы воеводам Той ереси учителей хватать. Но соблазненных отличает царь От соблазнителей.
Ф е д о р
Конечно, шурин! Но самых соблазнителей, владыко, Ни истязать не надо, ни казнить! Им перед богом отвечать придется! Ты увещал бы их. Ведь ты, владыко, Грамматиком недаром прозван мудрым!
Д и о н и с и й Мы делаем, сколь можем, государь, Чрез увещанья. Но тебе еще Не все известно: старосты губные И сборщики казенных податей В обители входить святые стали, И в волости церковные въезжать, И старые с них править недоборы, Забытые от прежних лет!
Г о д у н о в
Владыко, Великий царь предупредил твое Печалованье. Что нас крайность сделать Заставила, уж то не повторится.
(Подает ему грамоту.) Вот грамота, владыко, о невъезде В именья церкви никаким чинам И о решенье всяких дел не царским, Но собственным твоим судом.
Ф е д о р
Да, отче, Он написал ее, а я печать Привесил к ней!
Д и о н и с и й
(пробегает грамоту)
Блаженны миротворцы! Когда правитель обещает мне И в остальных статьях все льготы церкви, Ее права и выгоды блюсти То прошлое да будет позабыто!
Ф е д о р Так, так, владыко! Отче Варлаам, Ты помоги владыке!
В а р л а а м
Государь, Что в деле сем святой владыко скажет, Я повторю охотно.
Ф е д о р
Отче Иов, И на тебя рассчитываю я!
И о в Правитель твой, великий государь, Незлобия и мудрости исполнен, А наше дело господу молиться О тишине и мире!
Ф е д о р
И тебя, Аринушка, прошу я: если Шуйский Упрется, ты приветливое слово Ему скажи. Оно ведь много значит Из женских уст и умягчает самый Суровый нрав. Я знаю по себе: Мужчине я не уступлю ни в чем, А женщина попросит иль ребенок, Все сделать рад!
И р и н а
Мой царь и господин, Как ты велишь, так мы и будем делать; Но наше слово, против твоего, Что может значить? Если только ты Им с твердостию скажешь, что их распря Тебя гневит, то князь Иван Петрович Ослушаться тебя не будет властен.
Ф е д о р Да, да, конечно, я ему велю, Я прикажу ему! А вы, бояре, Скорей зачните с ними разговор; Не стойте молча; хуже нет того, Как если два противника сошлись, Уж помирились, смотрят друг на друга, А все молчат...
К л е ш н и н