Чтение онлайн

– У Петра нет флота. А Дания не станет ему так открыто помогать. Ведь в Готландском сражении им тоже досталось. Пиррова победа Дании не нужна.

– Но разве это помешает Петру занять нашу Померанию и прочие владения в германских землях, а также Ливонию и Финляндию, одно-временно с этим беззастенчиво вырезая все, что плавает под шведским флагом?

– А наш флот разве не сможет справиться с этими жалкими пиратами? – удивленно спросила София.

– Это будет непросто… – начал было говорить Арвид, но был перебит.

– Воевать вообще непросто. Пусть наш флот остановит их! – сказала София с истеричными нотками в голосе. – И вы это обеспечите! Вы слышите меня?

– Но мы потеряем огромные земли!

– Как вы верно заметили – нам нужно дождаться высвобождения Англии из оков большой войны, – произнесла холодно Элеонора. – Она не даст России настолько усилиться. Да, кое-что мы потеряем. С этим ничего не поделать, но флот позволит нам продержаться против этого варвара.

– Но вы не понимаете! – воскликнул Горн, поражаясь подходу девиц, явно незнакомых с личностью и талантами Петра.

– Аудиенция закончена, – жестко и со злостью в голосе отрезала София, давая понять, что они с ним больше разговаривать не станут. По крайней мере, не сейчас.

2 февраля 1703 года. Окрестности Москвы

Петр Алексеевич вышел из саней и направился в сторону уже поджидавшей его толпы людей. Морозец стоял изрядный. Но теплые шубы хорошо грели, не мешая степенно обсуждать разные вопросы. А за людьми исходил паром и дымом настоящий локомотив. Да-да. Самый что ни на есть натуральный. Конечно, до красавцев сороковых годов XX века ему было далеко, но для самого начала XVIII и эта поделка являлась натуральным чудом.

Осевая формула 2-1-1 [18] , высокая труба, крытое отделение для машиниста и кочегара. Но главное – ни одной заклепки, все сварное. Да не просто так, а из весьма недурной конвертерной стали, а местами так и вообще – легированной. Благодаря чему удалось в весьма небольшой и легкой конструкции уместить неплохую даже по меркам конца XIX века мощность: двести восемьдесят лошадиных сил в тридцати пяти тоннах.

Петр подошел к нему и с особой нежностью провел рукой по тщательно окрашенному корпусу. Стимпанк [19] нравился ему безмерно. Своего рода – слабость, страсть.

– Вот не пойму я тебя, Государь, – заявил непосредственный инженер-конструктор данного агрегата, – сам придумал, видел много раз, а все равно – смотришь на него как на диковинку.

– Не обращай внимания, – с доброй улыбкой ответил царь, оглядев задумчивый облик самородка, откопанного им на одном из заводов Демидова, – Георгия Найденова. Впрочем, тот уже привык к этой непонятной улыбке. Но ему было и невдомек, что это все из-за одного литературного персонажа книги далекого будущего. – У тебя все готово?

– Уже полчаса как.

– Тогда езжай с Богом, – кивнул царь и повернулся к толпе, приглашая ее занять места на небольшой импровизированной трибуне.

Не прошло и пары минут, как паровоз, пыхнув в очередной раз паром, медленно стронулся с места и начал разгоняться, волоча за собой два десятка хорошо загруженных вагонов самых разных видов. Тут были и полувагоны, заполненные щебнем, и крытые грузовые вагоны, заставленные тяжелыми коробами, и цистерны с водой, и платформы, загруженные рельсами и бревнами. В общем – шла демонстрация всех основных видов грузовых перевозок, возможных для тех лет.

Зрители сидели молча и смотрели ошалело на представшее перед ними зрелище. Ведь паровоз для них был не то что в новинку и диковинку. Нет. Они его вообще первый раз видели. Но этой удивительной «железке» это было невдомек, поэтому он совершенно невозмутимо тащил свой состав, пуская пары и демонстрируя навыки на-дежной рабочей лошадки.

– Питер, – обратился к Государю глава делегации голландцев, когда все закончилось. – Это великолепно! Я не могу принимать решение об участии нашей компании в этом деле, но постараюсь передать все, что здесь увидел.

– Зато мы можем принимать решения, – усмехнувшись, ответил Демидов. – Без этой дороги доброй торговли в России не будет, оттого мы готовы обсудить с тобой посильную помощь в ее возведении. Верно я говорю? – спросил он у делегации российских купцов и промышленников.

– Верно! Верно! Так и есть! – стало раздаваться отовсюду.

– Видите, – улыбнувшись, подметил Петр. – Российские купцы и промышленники уже готовы встать за доброе дело.

– Я не могу принимать решение, – продолжил глава голландцев, – но сделаю все от меня зависящее для его принятия. Ты писал, что желаешь протянуть первую ветку от устья Невы до устья Дона. Это так?

– Так. Следующей веткой я постараюсь соединить устье Дона с устьем Волги, тем самым обеспечив короткий и быстрый путь из Персии на Балтику. Полагаю, что Ост-Индскую компанию это заинтересует?

– Более чем, – охотно согласился гость.

– Кроме того, у меня есть большой проект на десятилетия – протянуть такую дорогу на восток. Через Уральские горы до Байкала и далее в земли империи Цин. По моим подсчетам, это позволит совершать весь путь от Японского моря до устья Невы за пару недель, а то и быстрее. Как вы понимаете – перспективы от такой дороги в плане европейской торговли будут очень большие.

– Что от нас потребуется? – совершенно серьезно спросил голландец. – Кроме денег, разумеется. За ними вопрос не встанет.

– Мне будет нужно очень много стали для рельсового пути. В России пока с добычей железной руды не все ладно. Поэтому я буду благодарен вашей помощи в скупке любого железного и чугунного лома в Европе. Речь пойдет о тысячах тонн [20] . Разумеется, компания, выступая в роли посредника, будет получать свой процент.

– А столько ты сможешь переварить?