Чтение онлайн

– Который – твоего знакомого? – усмехнувшись, спросил Алексей. – Мы ведь не разбойники и не будем брать чужого, верно?

Анна усмехнулась:

– Экий ты… Вон, видишь, тот перевернутый челнок с красною полосою.

– Ну вижу.

– Так это он! Пошли. Я знаю, где весла.

Перевернув челнок, беглецы столкнули его на воду, забрались… По совету протокуратора, Аннушка взялась за весла, а сам Алексей, натянув пониже тюрбан, вальяжно развалился на корме, помахивая обнаженной саблей.

С высокой кормы стоявшей поблизости галеры на них со смехом показывали пальцами:

– Эй, хорошо устроился, друг! С такой гурией – прямо в рай можно!

– Туда и плывем, братья!

– А сабля, саблей-то зачем махать – неужто эта рыжушка не слушается?

– Да слушается, куда ей деваться? А сабля так… Мух отгонять!

– Ох, и шутник же ты, парень! Как там в городе?

– Весело! А вы чего здесь?

– Так вахта! Ничего, сменимся, свое наверстаем!

– Слава султану Мехмеду!

– Слава! Слава! Слава!

Вот и противоположная сторона бухты Золотой Рог. Стены, распахнутые настежь ворота, знаменитая Генуэзская башня.

Завидев редкого прохожего, Алексей поспешно скинул тюрбан:

– Эй, приятель! Где здесь остановился мессир Джованни Джустиниани?

Прохожий – тщедушный старик-итальянец в смешных разноцветных штанах-чулках – шоссах – подозрительно посмотрел на кричащего.

– Как там в городе?

– Плохо. Турки!

– Турки и здесь. А Джустиниани был во-он в той корчме, за башней. Видишь, дом с синими воротами?

– Вижу.

– Это и есть корчма. Только вряд ли ты там найдешь генуэзцев. Там видели турок.

– Турок?

Больше не обращая внимания на старика и даже забыв про Анну, протокуратор со всех ног бросился к корчме.

Вот и стена, кусты, синие ворота… И валяющийся во дворе мусор – обрывки одежды, гусиные перья, какие-то разбитые горшки… И никого! Похоже, здесь тоже уже разграбили все что можно.

А в кустах, у ворот, валялись трупы убитых!

Охваченный самыми нехорошими предчувствиями, Алексей подбежал к дому и рванул на себя дверь… под ноги ему выкатился капустный кочан… Нет, не кочан! Отрубленная человеческая голова!

Алексей наклонился… И почувствовал себя так, словно бы получил удар обухом по затылку – это была окровавленная голова светловолосого мальчика лет девяти… Это была…

…Голова его сына!

Арсений! Господи! Господи! Как же так?!

Алексей похоронил сына утром, отыскав среди прочих убитых и его обезглавленный труп. Похоронил в общей могиле, вместе со всеми – слишком уж много было здесь мертвых, чтобы копать каждому отдельную яму. Какие-то люди, по-видимому, прятавшиеся неподалеку, вышли, стали помогать, и братская могила была готова уже к полуночи.

Ночь выдалась звездной и чистой. Мерцающая лунная дорожка пересекала бухту Золотой Рог, словно пресловутая цепь, которая так и не смогла стать непреодолимой преградой для турецких судов. Турки перетащили свои галеры посуху. С той стороны, из города, доносился гул грабежа, женский истошный визг и радостные вопли захватчиков. Рыжая Анна привела священника, отца Поликарпа, и тот как мог утешал страждущих.

Алексей чувствовал себя, будто в кошмарном сне. Так ведь бывает, что снится какая-то гадость, гнусь какая-то, и никак, никак не можешь проснуться. Сын… Арсений… Господи, как же так? Как же? Что, что здесь произошло, в этом, казалось бы, относительно безопасном месте? И где Ксанфия? Где… Среди убитых ее не оказалось, а это сейчас означало куда более худшую участь. Как видно, преследуя наемников Джустиниани, в корчму ворвался турецкий отряд, и, как они это обычно делают, вырезал всех, кроме детей и женщин – тех обращали в рабство. Детей и женщин… Но – Арсений! Ему едва исполнилось девять лет… И он наверняка бросился на защиту матери… прямо под турецкую саблю!

О, Господи, Господи…

Застонав, Алексей обхватил голову руками, и только ласковое слово священника вернуло его в этот мир.

– Не печалься, сын мой, – негромко говорил отец Поликарп. – Всем им сейчас лучше, чем нам. Лучше прочти молитву.

Молодой человек так и сделал, и долго, до самого рассвета, молился, как и все собравшиеся здесь. А утром похоронили мертвых. Отец Поликарп глухо читал заупокойную молитву, все плакали.

– Ты искал какую-то женщину? – после похорон тихо спросила Анна.

– Да. Жену.

– Среди убитых ее нет?

– Нет… И я не знаю, что с ней. Зато знаю, что с сыном… Лучше б не знать!

Алексей с яростью ударил кулаком в стену.

– Тихо, тихо, – девушка погладила его по плечу и взяла за руку. – Идем со мной.

– Куда? – молодой человек неожиданно для себя улыбнулся – тоже еще, нашлась утешительница! Впрочем, а разве это плохо?

– Я знаю одну ясновидящую, здесь, в Галате, – Анна улыбнулась, поправив рыжую прядь. – Она поможет тебе узнать, где твоя супруга.

– А зачем… – Алексей вздрогнул: и в самом деле – зачем? Зачем знать, что любимая жена мертва? Так хоть есть надежда… Нет, лучше все же знать! Быть может, Ксанфия жива, в плену, терпит гнусные издевательства турок… Арсения, Сеньку, уже не вернешь, но если можно спасти жену…

– Веди! – поправляя саблю, протокуратор тряхнул головой и, простившись со священником, быстро зашагал вслед за рыжей девчонкой.

Отец Поликарп благословил их крестным знамением.

С той стороны бухты до сих пор доносились вопли разнузданного неистовства грабежа. Султан отдал своему воинству город всего на три дня, и каждый сейчас спешил урвать свою долю. Турки врывались в дома, убивали, насиловали, грабили, и не один житель сильно пожалел сейчас, что в свое время не вышел на стены… Хотя бы для того, чтобы найти там свою смерть, она все ж таки была бы лучше, чем то, что творилось сейчас, когда на твоих глазах насиловали жену, уводили в рабство детей.