Чтение онлайн

Несмотря на наличие стабильного доступа в интернет, Матвей не бросал свое увлечение старинной медицинской литературой. Ни у кого в отделении не было столь же богатой домашней библиотеки атласов, энциклопедий и старых справочников, которую он начал собирать, еще будучи школьником, и не собирался останавливаться. Подробная история разных разделов медицины, как с болезнями и травмами справлялись прошлые поколения, не имея ни нужного оборудования, ни быстрого доступа к знаниям других специалистов, – вот, что всегда представляло для него особый интерес. А читать с бумаги для разнообразия было приятно.

Он подозревал, что его увлечение началось с криминальных сериалов и исторических боевиков, которые в его детских воспоминаниях постоянно смотрел отец. Для Матвея всегда имели значение не личности преступников и героев, а то, какие травмы они получали и почему и как их можно было бы вылечить, чтобы в конце никто не умер. На четырнадцатый день рождения родители в шутку подарили ему словарь медицинских терминов, но Матвей взялся за его изучение со всей серьезностью и просил о подобных подарках на все будущие праздники. Он убедил родителей перевести его из школы в медицинский колледж и полностью посвятил себя химии, биологии и истории медицины. Его усидчивость была вознаграждена блестящими результатами на экзаменах и вступительных испытаниях. Личной жизнью ради учебы Матвей пожертвовал без сожалений: ни одна девушка не произвела на него достаточно сильного впечатления, чтобы ради развития отношений можно было отложить учебник.

Какое-то время после достижения совершеннолетия родители пытались намекать ему на брак и внуков, однако со временем сдались и признали, что он имеет право жить так, как ему хочется. Матвей отдал бы многое, чтобы еще раз услышать их голоса, даже если бы это было очередное сравнение с бывшим одноклассником. Подобное желание испытывают все, кому приходилось терять близких, и особенно сильным, переходящим в глубокое, отчаянное раскаяние оно становится, если последним разговором была ссора. Матвей пережил это сам и не пожелал бы даже злейшему врагу. Поэтому продолжал свое обучение после окончания аспирантуры, к тридцати двум годам защитив диссертацию по органосохраняющим операциям и имея место в штате Института скорой помощи имени Дьяконова [9] .

Он зашел в шумный, но уютный гастропаб за двадцать минут до назначенной встречи, когда на его телефон пришли сразу два уведомления. Матвей открыл чат, куда его добавили неделю назад, и, пробежав глазами новые сообщения, тяжело вздохнул.

– Вовремя.

Два его бывших однокурсника, ненадолго приехавших в Москву, узнали от коллег о его недавней успешной операции на сердце молодой женщины: вместе с кардиологом Матвей решился вырезать его из груди полностью для эффективного удаления редкой опухоли из левых отделов, и его риск оправдался. Они предложили встретиться и обменяться опытом в неформальной обстановке, и Матвей согласился. Он все равно собирался посвятить этот вечер лекции о нестандартных ситуациях в хирургической практике. И вот теперь один однокурсник оставался в отеле, потому что ему позвонили из дома по срочному делу, а второй слег с отравлением и температурой и только сейчас добрался до телефона. Заверив их, что они смогут поговорить и по видеосвязи, Матвей убрал телефон в карман и подошел к стойке, за которой висело меню навынос. Сидеть в гастропабе один он не собирался, а равиоли на ужин казались неплохим вариантом.

– Матвей Иванович! – внезапно и весело окликнули его сзади. Мужской голос был смутно знакомым. Убирая кошелек в сумку, Матвей обернулся и увидел, как из-за портьеры, очевидно скрывающей вход в банкетный зал, вышел худой, узкоплечий парень почти на десять лет его младше. Всего несколько недель назад он спас его после несчастного случая в ночном клубе, и теперь от глубокой рваной раны на боку остался лишь тонкий шрам.

– Добрый день, Лев, – вежливо ответил Матвей. Ко всем своим пациентам он обращался по имени и отчеству, но этот сам настоял на менее формальном общении.

– А вы все такой же серьезный, как я запомнил. – Лев крепко сжал его руку, глядя снизу вверх. На Матвея пахнуло ромом и чем-то фруктовым. – Вам тут нравится? Я-то в подобные места не хожу, понятное дело…

Матвею показалось, он услышал от стоявшей у витрины девушки презрительное фырканье.

– …но девушка моего друга стала тут поваром, вот и попросила приехать и подсветить в рилсах, – в подтверждение своих слов он взмахнул телефоном.

– Ясно, – коротко ответил Матвей, надеясь, что правильно его понял. О рилсах он узнал от одной из медсестер: так она называла короткие милые видео с котятами и другими милыми животными, которые показывала врачам между операциями. Они помогали расслабиться и поднимали настроение перед очередным вызовом.

Когда истекающего кровью парня привезли на «Скорой» посреди ночи, он не знал, что имеет дело с сыном одного из самых богатых людей Москвы. Еще на этапе восстановления Льва после операции он поразился, скольких посторонних людей в интернете волновало состояние его здоровья – и как популярны могли быть селфи с капельницами из больничных палат. Он отказался позировать для фото и видео и относился к парню так же, как к любому другому пациенту. И все же к моменту выписки Лев почему-то решил, что они стали друзьями.

– А я ведь как раз рассказывал всем о моей операции! – сообщил он, указав на портьеры. К ним как раз подошли несколько человек в куртках. Матвей не знал ни одного из них, но предполагал, что онлайн они могли быть не менее популярны, чем сам Лев. – Только долго получается. Я так много умных слов на итальянском не знаю!

– Придурок, врачи говорят на латыни, – поправил его друг. – Надо было тебе заодно и мозг полечить.

– Так это и есть твой врач? – спросила девушка, смерив Матвея заинтересованным взглядом. Длина ее заостренных ногтей заставила удивиться, как она могла застегивать молнию на куртке – и делать что-либо вообще. – Я по твоим рассказам решила, он старше.

Конец ознакомительного фрагмента.