Царица Тамара
Шрифт:
Хан, проводя рукой по глазам. Мне кажется, царица, будто ты привела меня в рощу, где цветут мандрагоры. Это опасные цветы. Я чувствую их чары.
Царица. И я чувствую их чары. Оба мы вошли в рощу.
Хан близко подходит к ней. Ты хочешь совратить меня. Вот чего тебе нужно.
Царица. Я хочу спасти тебя. Взгляни в лицо своей судьбе и не противься мне больше.
Хан. Ты хочешь меня совратить и крестить; вот для чего все твои старания.
Царица. Только? Только для этого? Другим тоном. Да, это так. А для чего же иначе? В этом я вижу твое спасение и спасение твоего народа.
Фатима, входя. Великий хан, солнце зашло. Ты забыл час молитвы. Уходит. Быстро темнеет.
Хан. Она права. Ты меня довела до того, что я забыл час молитвы. Чтобы искупить это, я сегодня не лягу, а просижу всю ночь. Да смилостивится надо мной Аллах!
Подносит пальцы к груди, рту и лбу и идет к обшитой железом двери.
Царица, протягивая руку. Вот моя рука, хан!
Хан. У нас другой обычай, чем у тебя.
Царица. Подумай этой ночью о моем условии.
Запирает за ним дверь и берет ключ; бросается на минуту на диван. Из глубины сцены входит солдат в плаще.
Царица. Что тебе?
Солдат падает на колени. Где князь Георгий?
Царица. Он отправился в лагерь.
Солдат. Я искал его и не мог найти. Его нигде нет на дороге.
Царица. Он приедет. Они отправились втроем.
Солдат. Я встретил пастуха, который сказал мне, что нашел в горах мертвого всадника. Это, может быть, князь Георгий.
Царица, вскакивая. Мертвого всадника? Каков он был собой? Нет, это не он. Как он был убит?
Солдат. Ранен в спину.
Царица. В спину?
Солдат. И в затылок.
Царица. Это не он. Князь Георгий не даст ранить себя сзади. Тебя послал Тарас?
Солдат. Да.
Царица. Скажи Тарасу, что князь Георгий приедет. Ступай.
Солдат встает и сбрасывает плащ — это князь Георгий.
Царица. Георгий!
Князь Георгий. Да, это я. Я не был убит сегодня ночью.
Царица, шатаясь, подходит к дивану. Как ты скверно шутишь, Георгий.
Князь Георгий, на минуту смущаясь. Ты права. Я не думал, что так будет. Я думал… Спасибо за твое хорошее мнение обо мне!
Царица. Какое мнение?
Князь Георгий. То, что я не мог быть убит ударом сзади. Ведь ты это сказала.
Царица. Надо же мне было что-нибудь сказать.
Князь Георгий. Значит, ты этого не думаешь.
Царица. Тебе сегодня ночью надо было быть в лагере? Не правда ли?
Князь Георгий. Я послал моих слуг, а сам вернулся. Я сегодня не в лагере, как и обещал тебе.
Царица. Я тебя об этом не просила. Хорошо еще, что Тарас в лагере.
Князь Георгий. Ты, кажется, сама стала сторожем. Не взять ли мне этот ключ?
Царица. Только царице могу я его доверить.
Князь Георгий. Ага, а супругу царицы — нет?
Царица. Нет, супругу царицы — нет!
Князь Георгий. Не высокое же положение занимает в твоем доме супруг царицы.
Царица, вставая. А когда-то оно было высоким — когда-то было. Самое высокое место у меня принадлежит ему. Помнишь, в Тифлисе? Ты был единственным, кого я избрала из всех, и я гордилась этим.
Князь Георгий. Мне пришлось на долю быть отцом Георгия — а больше мне ничем не пришлось быть.
Царица. Тебе пришлось на долю больше — стать моим господином — тебе выпала любовь моя. Вот что тебе досталось. Одному тебе из всех князей, которых я видала. Когда ты возвращался, я выходила тебе навстречу с цветами и музыкой, а когда ты уходил в Тифлис — наступала тишина и мрак, будто целое звездное небо закатилось за море.
Князь Георгий. Да, но теперь ведь уж не так.
Царица. Да, теперь уж не так.
Князь Георгий. Хорошо, я ничего у тебя не выпрашиваю.
Царица. Вначале сердце твое было как сердце ребенка. И мы бывали вместе в городах и на рынках. Потом ты стал вести другую жизнь.
Князь Георгий. Это — с твоими девушками.
Царица. Молчи. Я этому не верю. Как хочешь — это меня не заботит. Что тебе приходит в голову? Скажи мне лучше, почему раньше у тебя было другое сердце? У врагов ты брал много пленных и мало трупов. Теперь не так.
Князь Георгий, глядя на нее. Тамара, разделим эту вину.
Царица. Разделить?! Нет. Разве я внушила тебе твою кровожадность?
Князь Георгий. Внушила? Ты меня довела до нее, толкнула на нее — вот как ты мне ее внушила… Ты улыбаешься. При свете лампы мне видно, как ты стоишь и улыбаешься. Хорошо же, царица, и я не плачу!
Царица. Ты устал от побед, потому ты и говоришь таким тоном. Отдохни, пойди ляг. Доброй ночи, Георгий.