Царица
Шрифт:
– Что случилось?
– Случилось отсутствие денег.
– Вот и хорошо. Пойдём пешком, - видимо, ему не понравились маршрутки.
– Ты издеваешься? Это же очень долго.
– Да ладно, даже Тирс можно пройти за полтора часа.
– Так то Тирс, а это Краснодар, он намного больше. Если мы даже на этих, как ты выразился, коробочках проезжаем город примерно часа за полтора, то представь, сколько мы будем плестись пешком?
– Но ведь денег всё равно нет?
– Эх, это точно.
– Тогда может один из моих перстней подойдёт?
– Насколько я знаю, они у тебя замагичены. Это не вызовет проблем?
– Не должно. Хотя, есть у меня один, он довольно слабый, его уже давно пора зарядить.
И сняв перстень с агатом, протянул мне. Кажется, бедному таксисту придётся возить нас несколько дней в попытке отработать цацку.
– Что опять не так?
– Слишком дорогой, как бы не отказался вести. Ведь может подумать, что мы какие-то преступники. И в ломбард не сдашь, документы дома лежать остались.
Решила всё-таки ловить попутку. Нам попался частный извозчик, немолодой дядечка кавказской наружности, посмотрев перстень, он окинул нас оценивающим взглядом.
– Это дорогая вещь. Уверены, что хотите расплатиться ей?
– У меня сумочку украли, денег нет.
– Ну что ж, дело ваше, но если захотите выкупить вот вам мой номер, - он чиркнул цифры на клочке бумажки и протянул Греку.
– Продавать я его не стану, сейчас таких вещей уже не делают, знаю что говорю. Я скупщиком у дядьки три года проработал, такой перстень с каждым годом всё дороже.
Он отвёз нас прямо к моему дому, на дачах за Энкой. Надо сказать, что моему наречённому эта поездка далась с превеликим трудом. Он бледнел, зеленел, дышал глубоко и прерывисто, но всё равно удерживал на лице невозмутимое выражение.
Выйдя из машины, сразу же столкнулись с соседом, дядей Гришей.
– ООО, нашлась потеряшка.
– Здрасте, дядь Гриш.
– Привет, привет. А мамка-то с папкой знают, что ты вернулась?- было видно, что и он за меня волновался и считал своим долгом вызвать во мне муки совести.
– Нет ещё, я им звонила, но трубку они не брали.
– Так иди ж скорее, что ты тут со мной треплешься?
И мы пошли к дому.
– Грек!
– Я тебя внимательно слушаю.
– Я скажу, что ты преподаватель фехтования и боевых искусств вообще.
– Как скажешь.
Сначала подёргала дверь - не заперта, но на крючке, значит, дома кто-то есть. Тогда я постучала. Послышался мамин голос:
– Иду, иду, сейчас открою.
Дверь распахнулась, мы встретились взглядами, потом она перевела взгляд на Грека, потом снова на меня, икнула и закатив глаза, рухнула на пол.
– Мама! Мама что с тобой?
– Прости, я не успел её подхватить.
– Грек! Что с ней?
Демон отодвинул истерящую меня и поводил ладонями над мамой.
– Ничего страшного, это обморок, у неё нервный срыв.
Я зарыдала пуще прежнего от осознания того, что это всё из-за меня. Тут начало ломить в висках.
– Велла! Возьми себя в руки. Успокойся. Куда её отнести, ты же не хочешь, чтоб она и дальше здесь лежала?
– В спальню.
– Так показывай.
– Ай, прости, вот сюда.
Грек положил её на кровать, я полазила в аптечке, но нашатыря ясен пень не нашла. А зачем в доме, где нет ни одного человека склонного к обморокам, держать сие средство? Серебро чистить? Так мы вроде такого добра не держим. Поэтому я просто набрала в рот холодной воды и обрызгала ей лицо. Мама заворочалась, и после лёгких похлопываний по щекам открыла глаза и сфокусировала взгляд на моём перекошенном от испуга лице.
– Ве-лееее-на, - зарыдала и притянула меня к себе, - где же ты была, почему не звонила? Мы и в милицию заявление подали, Ирку твою то на допросы каждый день таскают, то на опознания, и нас уже два раза на опознания вызывали.
– Прости мам, я не могла позвонить. Там, где я была, телефонов нет.
– А кто этот молодой человек?- она перевела взгляд на Грекхена.
– Позвольте представиться Грекхен Бортон, - и он сделал небольшой поклон.
Всё было так естественно, что мама, кажется, даже не заметила этого.
– Я жених Веллы.
Мама перевела на меня не понимающий взгляд.
– И давно у тебя есть жених?
– Два месяца почти.
– А почему мы с отцом об этом не знаем? Так ты была у него?
– Не совсем, хотя у него я тоже была.
Проводив маму под руки, мы расположились на кухне, я сделала чай и насыпала в вазочку печенье.
– Ответь мне, ты в порядке? С тобой случилось что-то ужасное и ты не хочешь мне об этом рассказывать, чтоб не расстраивать?
– Нет-нет, всё в порядке. Просто когда мы с Иркой возвращались из клуба за нами погнались какие-то придурки. Потом мы разделились, я упала и ударилась головой, очнулась уже у Грекхена, он меня спас.
– Но тогда почему не позвонила, не дала о себе знать.
– Сначала я ничего не помнила.
– Тогда почему вы не вызвали "скорую", - она устремила свой гневный взгляд на Грека. Он в свою очередь посмотрел на меня.
– А у него мама врач, она сразу сказала, что это стресс и пройдёт за пару дней. Где я живу, он не знал, вот сегодня вспомнила и сразу домой.
– Что-то ты темнишь Веля. И как это он оказался рядом в нужный момент?
– Мы договорились встретиться, - подал голос Грекхен.
Дальнейший допрос прервало появление в дверях отца.
– Веля! Жива, жива моя доча, слава богу!
Он порывисто обнял меня и быстро ощупал на предмет повреждений, оставшись доволен результатом осмотра, заметил, что в кухне есть ещё и некий молодой человек.
– Здравствуйте, - медленно проговорил он, - Андрей Александрович, - и протянул руку.
Грекхен встал и тоже представился, пожав предложенную руку.
Затем мы на бис повторили придуманную на ходу байку с амнезией, присвоили Агнии степень доктора медицинских наук в сфере неврологии.