Чтение онлайн

– Я говорю о том, что прямо сию минуту тебе не могу дать ответ. Проект не мой, в том смысле, что я не единственный, кто в нём участвует, понимаешь? Мне надо обсудить с товарищами. Но предварительно тебе могу сказать, что мы не ищем новых партнёров. Куда ты хочешь деньги вкладывать? Всё уже закуплено, всё подготовлено, работа проведена. Расширить производство в имеющихся условиях довольно трудно. По дистрибуции… э-э-э… по поставкам то есть уже есть чёткое понимание, хотя в этой части, как раз, сотрудничество вполне возможно.

– То есть… я не понял, он мне предлагает просто торговать своим пойлом? – снова поворачивается он к Адвокату.

– Э-э-э… – тянет тот.

– Ну, я думаю, – не жду я, что он там родит, – что у тебя будет шикарная дилерская скидка… Вообще, часто прибыль продавца превосходит прибыль производителя… На Западе то есть…

– Чего? – нависает надо мной Корней. – По-моему ты мальца не догоняешь!

Выглядит он сейчас весьма грозно. Брови сведены к переносице, в глазах проскальзывают жёлтые искры гнева, желваки играют на скулах. Лицо, будто высеченное из камня, хоть сейчас размещай на плакат о ненависти к врагам народа.

– Я ведь, – цедит он, – не разрешения пришёл спрашивать. Я пришёл сказать, что у меня теперь здесь доля будет. Не хочешь моё лавэ, не надо. Значит, буду без денег в доле. Чё те не ясно?

– Так ведь здесь серьёзные люди решают, не мне чета. Ты же не на мои интересы лапу накладываешь, а на интересы тех, кто делиться не захочет.

– Да ты чё? В натуре? Это что за люди такие? Цвет, может быть? Так я, насколько знаю, он здесь не при делах. Не, если ты представитель Цвета, ты так и скажи, я тогда не с тобой, а с ним тереть буду. Чё?

– По этому конкретному предприятию ты можешь разговаривать только со мной. А я поговорю с акционерами и дам тебе ответ в течение… не позже, чем через неделю.

– Ты чё, ох*уел, в натуре? – звереет он, а Адвокат распахивает глаза, как будто инопланетянина увидел. – Ты слышь, кто такой, чтобы так со мной говорить? Ты, фраерок оборзевший! С «акционерами» в натуре. Я тебе сейчас устрою акцию, зае**шься щёки надувать, морда. Значит слушай сюда. Акционеры твои меня не колышут, с ними решай сам. Не можешь решить, я решу, но ты тогда на*уй здесь не нужен будешь. Короче, половина моя. Чё не ясно?

Ну надо же, шустрый какой. Не рановато ли для девяностых? Вроде не пришло время ещё. Собственность-то пока социалистическая, брателло… И что же мне с тобой делать? К Цвету обратиться за поддержкой?

– Как положено друзьям, всё мы делим пополам, – напеваю я детскую песню. – И смешинки и слезинки, пополам, пополам, пополам-лам-лам…

Напеваю отстранённо, глядя мимо Корнея в голубизну летнего неба.

– Э, тебе может мозги встряхнуть? Поправить маленько? Бро, в натуре, у тебя чё, крыша поехала?

Крыша – это то, что ты мне навялить пытаешься.

– Так ты коммерс или вор? – задумчиво перевожу я взгляд на него. – Я так чисто для себя, понять хочу.

Вообще, он не вор, по большому счёту. Не сидел, из спортсменов, реально, персонаж будущего. Сколотил группировочку из спортсменов, блатным дорогу особо не даёт и многим людям, как кость в горле, мешает.

– Чё? Какой коммерс? Ты меня достал уже. Ты висишь на ниточке сейчас над бездной в натуре. На тоненькой ниточке. И щас бы уже в эту бездну летел, если бы я тебя не знал раньше, ты понял? Но терпение, пи**ец, закончилось уже.

– Значит так, – говорю я поднимаясь. – Я тебя понял. Ты хочешь половину прибыли предприятия, нелегальной, естественно. Что в замен?

– Чё взамен? – удивляется он, пытаясь осознать вопрос. – Живой останешься!

Найдя ответ в своей коротко бритой голове, он расплывается в улыбке, и его спутники, стоящие чуть в сторонке, но внимательно следящие за ходом нашей дискуссии, тоже начинают улыбаться и даже ржать. Только Адвокат внимательно смотрит на меня, пытаясь понять самоубийца я или супермен.

Про супермена он, может и не слышал ничего, но ничего, значит скоро услышит.

– Супермен, – киваю я ему.

– А? – топорщит он свои русые усы.

Хочу ответить кое-что подобающее, но сдерживаюсь.

– Мало.

– Чё? Ты запарил уже. Ты всё-таки меня вынудить хочешь?

– Нет, я хочу, чтобы ты был реалистом. Люди должны понимать за что они бабки тебе отдают.

– За то что могут работать спокойно.

– Это что значит, ты от ОБХСС прикроешь или что? – хмурюсь я.

– Может, тебе ещё жопу подтереть? От ментов сам отбивайся. Это значит, что жив будешь, так понятно?

– Беспредел творишь, – спокойно констатирую я. – Люди не поймут.

– Да ты чё? А ты кто такой? Дурилка картонная! Ты чё, блатной что ли? Кто за тебя впишется, в натуре? Совсем дебил? Ладно, кумекай со своими акционерами. Я приеду через три дня, директором поставите Адвоката, покажешь приказ, всё как положено, понял? Вот трудовая, держи. И в трудовой запись должна быть.

Адвокат протягивает мне трудовую книжку.

– Паспорт нужен, а то ты, может, у бомжа трудовик дёрнул. Фотографии же нет.

– Данные внутри вложены, – бросает Корней. – Хватит с тебя и этого. Если не будет приказа, я тебе лично башку отобью, буду долбить, пока не сдохнешь, а здесь всё сожгу нахер. Ясно? Если чё, можешь к ментам сходить, рассказать, что честно наворованное отбирают.

– Домой меня отвезите, – говорю я. – Верните, где взяли.

– Сам немаленький. Некогда, нам ещё до Новосиба хреначить. Слышь, Бро, я конечно знал, что ты бесогон вольтанутый, но чтоб настолько! Поехали, пацаны!