Цель
Шрифт:
– Я не собирался заниматься им серьезно, – добавляю я. – Думаю, хоккей – это то, чего нужно хотеть по-настоящему.
И тут она предоставляет его мне. Тот самый верный момент.
– И чего ты хочешь сейчас?
– Тебя, – дерзко отвечаю я.
Сразу после этого свет гаснет окончательно, и она едва не роняет свой бокал. Музыка из автомата замолкает, и в баре вдруг становится очень тихо. Вокруг слышится пара повизгивающих смешков и несколько тревожных вскриков.
– Ведите себя прилично, детишки, – кричит один из барменов. – Мы посмотрим, что случилось. Генератор заведется в любую секунду.
Как по команде воздух наполняется гулом, а затем заполненную людьми комнату освещает тусклое свечение ламп.
– Ты все еще хочешь пить? – спрашиваю я, поглаживая внутреннюю сторону ее запястья длинными, нежными прикосновениями, вверх, к сгибу локтя, и вниз, к запястью, снова и снова.
Ее взгляд опускается на наши сплетенные руки, как будто она только сейчас осознала, что мы стояли так все время. Я склоняюсь ближе и касаюсь носом края уха Сабрины, вдыхая ее пряный аромат.
Кажется, я могу простоять так целый день. Есть что-то приятное в том, чтобы затягивать ожидание, пока оно не станет почти болезненным. Это делает разрядку еще более взрывной. Чувствую, что секс с Сабриной Джеймс будет бомбой.
Я, мать его, не могу дождаться этого.
Сделав глубокий вдох, вдавивший ее идеальные сиськи прямо мне в грудь, она отстраняется… не очень далеко, но достаточно, чтобы создать некоторую дистанцию.
– Меня не интересуют отношения, – заявляет она. – Если мы сделаем это…
– Сделаем что? – не могу я удержаться от поддразнивания.
– Это. Не коси под дурочка, Такер. Тебе не идет.
У меня вырывается смешок.
– Справедливо. Хорошо… – машу рукой, – продолжай.
– Если мы приступим, – повторяет она, – ты должен понять, что это просто секс. Никакого неловкого утра и никаких телефонных номеров.
Я еще раз глажу ее, прежде чем отпустить, позволяя толковать мое молчание, как ей заблагорассудится. Сомневаюсь, что одного раза будет достаточно для нас обоих, но если ей нужно верить в это сегодня, пусть так и будет.
– Тогда идем.
Ее губы изгибаются в улыбке.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас. – Я облизываю нижнюю губу. – Если только ты не хочешь посидеть еще, продолжая это хождение вокруг да около, вместо того чтобы сорвать друг с друга одежду.
Она позволяет себе горловой смешок, и я ощущаю его всем своим естеством.
– Очень веский довод, Такер.
Боже. Обожаю то, как мое имя звучит на этих полных, припухлых губах. Может, я попрошу повторить его, когда буду доводить ее до оргазма.
Желание охватывает меня настолько сильно, что я вынужден сжать ягодицы и дышать через нос, пытаясь обуздать его. Я беру Сабрину под локоть и проталкиваюсь к двери. Несколько человек зовут меня по имени или похлопывают по спине, желая успешной игры, но я игнорирую их.
Снаружи все еще льет дождь. Я притягиваю Сабрину ближе и поднимаю над ее головой свою черно-серебристую куртку. К счастью, мой грузовичок стоит неподалеку.
– Туда.
– Хорошее место для парковки, – замечает она.
– Не жалуюсь. – Это привилегия за участие в игровом составе успешной хоккейной команды колледжа.
Я помогаю ей забраться в грузовик, затем занимаю место водителя и завожу мотор.
– Куда?
Она слегка дрожит, и я не уверен, от холода это или по другой причине.
– Я живу в Бостоне.
– Тогда ко мне. – Потому что я, мать его, не могу ждать час, пока мы доедем до города. Мой член взорвется.
Она кладет руку мне на запястье, прежде чем я успеваю включить заднюю передачу.
– Ты живешь с Дином. Это не будет смущать тебя?
– Нет, с чего бы?
– Не знаю. – Ее указательный палец скользит к моим костяшкам.
Я стискиваю зубы, потому что эрекция едва не разрывает змейку на брюках. Единственная причина, по которой я не поцеловал ее, как только мы вышли из бара, в том, что, если бы начал, взял бы ее прямо у стены здания. Но сейчас, когда она касается меня, мой самоконтроль превращается в облако пара.
– Давай сделаем это здесь, – решительно говорит она.
Я хмурюсь.
– В машине?
– Почему нет? Тебе нужны свечи и розовые лепестки? Это просто секс, – настаивает она.
– Дорогуша, если будешь так говорить, я начну сомневаться, что это ты пытаешься меня убедить, а не наоборот. – Дыхание перехватывает, когда ее большой палец очерчивает крошечный круг в центре моей ладони. К черту. Я хочу ее так сильно. – Ладно. Хочешь сделать это в машине, будь по-твоему.
Без лишних слов я тянусь назад и опускаю спинку кресла до самого конца. Затем сбрасываю с себя куртку и швыряю ее на заднее сиденье.
– У тебя есть какие-то ограничения для «просто секса»? – интересуюсь я. – Вроде «не целовать в губы»?
– Черт, нет. Я что, похожа на Джулию Робертс?
Я поднимаю брови.
– «Красотка», – напоминает она. – Проститутка с золотым сердцем, не целующаяся с Джоном.
Я ухмыляюсь.
– Так, значит, ты говоришь, что поцелуешь этого Джона? – Я хлопаю себя по груди, чтобы она поняла: я говорю о собственном имени и не подразумеваю, что она – проститутка.
Она хихикает.
– Если не будешь меня целовать, я приду в ярость. Мне нужны поцелуи. Иначе я осталась бы дома, со своим вибратором.
Я улыбаюсь. Прислонившись спиной к окну и водрузив ноги на рулевую панель, я создаю колыбель для ее горячего тела и маню к себе.
– Тогда приди и возьми, что тебе нужно.
Такер сидит с легкой улыбкой на губах и огромной эрекцией в штанах. Я облизываю губы, меня охватывает возбуждение. Боже, как приятно будет чувствовать в себе этого монстра.