Чтение онлайн

— Это и правда главный вопрос, — медленно кивнул я. — Потому что короли не самые сильные. Над ними стоит император, а над императорами — бог.

— Бог?

— Да. Сверхсущность. А этот мир — всего лишь кормушка для него. Скотобойня, если хотите.

— Бог… — эхом отозвался он.

Начиналась самая неприятная часть переговоров. Мои откровения могли настолько напугать, что реакция могла последовать любая.

Ну что ж, посмотрим, из какого теста сделан Владимир Геннадьевич.

Чужим гостеприимством я пользовался до позднего вечера. Да и то, как посмотреть. Проговорили мы с Владимиром Геннадьевичем часа два. Я постарался обозначить основные моменты, риски, вероятные угрозы, как сам сражался в прошлой жизни.

Дальше оставалось лишь ждать реакции. Информация-то тяжелая, её переварить надо. В лучшем случае у меня появится новый союзник, готовый поддержать. В худшем — меня прикопают по-тихому. Да и если просто перестанут общаться, это тоже будет неприятной новостью. Потому что даже если Кузнецовы, с которыми у меня неплохие отношения сложились, и чей глава так легко пошёл против мёртвых биться, в итоге решат слиться, то чего уж говорить о других аристократах. Можно будет смело утверждать, что поиск союзников, на которых можно положиться, — задача, обречённая на провал.

Как разговор закончили, я у Арины ещё несколько часов провёл. Задремать умудрился. Как стемнело, Владимир Геннадьевич меня домой отвёз.

— Уверен, что хочешь к себе? — спросил он, когда в машину сели.

— Да.

— Как знаешь, — ответил он с неопределённой интонацией. — Мог бы и у нас пару дней провести.

— Слишком много всего сделать надо, — ответил я.

— Тогда, как наладится, заглядывай в гости. И на тренировки, и поговорить.

— Разумеется.

Ехать всего ничего было. Минут через двадцать я уже поднимался в лифте к себе в квартиру. Консьержки не было, поэтому никто моего прихода не видел. Это если за домом не наблюдают. Что было более чем вероятно.

По правде говоря, существовала высокая вероятность, что дома меня будут ждать. Поэтому поднимался наверх я с напряжением, прислушиваясь к ощущениям. Но нежити не чувствовал.

После того, что мы натворили, уже должна последовать реакция. И если до этого как-то можно было объяснить пассивность и самоуверенность мертвецов, то теперь… А, ладно. Чего опять об этом думать. Уйти домой у меня причин хватало. Нужно связаться с Эммой, с Аристархом Павловичем, в лечебнице появиться.

С этого и собирался начать. В лечебницу позвонить.

Но что-то пошло не так. Дверь была открыта. При этом мёртвых я не ощущал. Мелькнула мысль взять и уйти, но ведь где угодно достанут. Разве что из города уходить.

Открыв дверь, глянул, что там, в коридоре. Ничего. Привычный вид. Зайдя внутрь, включил свет, огляделся. Был шанс, что меня люди поджидают, но никого не было.

Зато кое-что другое нашлось.

На кухне, на столе, стояла незнакомая коробка. Ещё раз пройдясь и убедившись, что в доме никого нет, закрыл дверь и вернулся. Открыл коробку. Внутри лежали какие-то старые дневники.

И что бы это значило?

Я взял сложенный лист, который лежал сверху. Развернул, вчитался в строки.

«Здравствуй, Олег, — было написано размашистым, витиеватым и изящным почерком. Или как тебя правильно называть? Это ведь не единственное твоё имя? Надеюсь, я не ошибся, и ты действительно помнишь свою прошлую жизнь…»

На этой строчке брови у меня поползли вверх. Не удержавшись, я глянул вниз и увидел подпись.

«Глава ковена».

Однако.

Вернувшись к началу, продолжил читать.

«Если я прав, и ты реинкартат, владеющий секретом уничтожения мёртвых, то моя смерть не была столь уж бессмысленной…»

Я споткнулся. Что значит смерть? Первая? Или, может, вторая? Что за чертовщина?

«Пойми меня правильно. Я вовсе не хороший парень. Скорее я философ, который прожил больше двухсот лет и понял, что служение моему богу — тупиковый путь. Мне плевать, что человечество всего лишь скот. Но и альтернатива не больше, чем обман…»

Быстро пробежавшись глазами по письму, выдёргивая отдельные фразы, я не выдержал и отложил послание. Постоял какое-то время и пошёл заваривать чай. Каюсь, но всего несколько слов, написанных отправителем с неизвестной целью, выбили меня из колеи.

Создание короля прямо в центре города? Пфф, ерунда.

Мне тут глава ковена пишет, что сдох и решил напоследок подгадить своим коллегам, слив накопленный архив. Если это правда, то на какое-то время можно выдохнуть. Свидетели всех тех случаев, когда мы спалились, привлекли внимание или как-то нашумели, погибли. Капитаны Черепов, Клая, даже пан Алес. Теперь ещё и глава окочурился.

В чем лично я очень сомневался. Как подобное создание могло погибнуть?

Поэтому письмо стоило читать исключительно на холодную голову, воспринимая как попытку манипуляции. Но черт, это же тоже бред. Некто меня реинкарнатом называет. Нет никаких логических причин, чтобы иметь такие подозрения и не уничтожить меня. Если только коробку прислала не нежить, а кто-то другой…

Окончательно запутавшись в умозаключениях, сосредоточился на чае. Заодно проверил холодильник и убедился, что из еды там ничего не осталось. Продукты-то были, но требовалось готовить. Ладно, это подождёт.

Разобравшись с чаем и достав подсохшие пряники, перечитал письмо. Вся его суть сводилась к тому, что глава ковена прекрасно знал, что все мертвецы, включая его самого, не больше чем расходные материалы. И если в конце жизни его пугала смерть, и он всеми правдами и неправдами стремился попасть в ковен, то спустя двести лет подобного существования смерти он бояться перестал.

«Мстители, которых я создавал каждые двадцать лет, были инструментом двойного назначения. С одной стороны, так я чистил ряды ковена и уничтожал тех, кто переставал справляться с обязанностями. С другой — искал тех, кто удивит, сможет дать настоящий отпор. Сто лет бесплотных попыток, и вот у меня появилась надежда…»

Рефлексирующая нежить со склонностью к философствованию, которой надоело существовать и которая задалась вопросом, стоит ли держаться за такое подобие жизни?

Если бы мне кто-то сказал о существовании подобной особи, я бы это даже за шутку не воспринял. Полнейший бред, которого не может существовать.