Чтение онлайн

— Сенсей…

— Две — это как-то обыденно, согласись? А вот если три это уже интереснее, но опять же, как они расположены? Треугольником или, как бы это сказать, в рядочек…

— Сенсей, ради всех Ками, давай уже другой вопрос! — у Стаса внезапно заболела голова.

— Ничего ты не понимаешь, ученик, — наставительно покачал головой Джун. — Вот об этом я когда-то и говорил, слишком уж ты далек от всего человеческого. Сидишь за своими экспериментами и света белого не видишь. А ведь мой вопрос первым же делом спросят, будь такая возможность!

Стас фыркнул, не соглашаясь. Впрочем, Джуну было все равно.

— Ладно, как я понял ранее, ваш мир полное говно. Никаких воителей, ёкаев, драконов, оммёдо и необычных техник. Откровенно говоря, это невероятно удручает. Когда слышишь такие слова как, другой мир, ожидаешь чего-то, ну, необычного.

— В этом плане лично для меня это сработало на все сто, — иронично хмыкнул землянин, невольно вспоминая свое попадание в этот мир.

— Да людям вашего мира сдвинутый силой мысли камешек покажи и полные штаны впечатлений будут. — огорченно откинулся назад сенсей. — Но я вот чего не понимаю, почему за все эти годы ты так ничего у нас не придумал? Ваш мир построен на причудливых вещах, мог бы что-нить простенькое и у нас построить.

— Ошибка новичка, — покачал головой Ордынцев. — Да, у меня в мире многие люди тешат себя иллюзиями, что стоит им попасть в другой мир, как они уж развернуться. Кто был никем, тот станет всем. А по факту, все их знания, даже если предположить, что они что-то знают, ничего не стоят. Ведь между знать и уметь разница в пропасть. К тому же, есть еще и сторонние причины вроде негативной реакции общества на новинки…

— Короче говоря, ты рукожоп, — подвел итог Джун под возмущенным взглядом Ордынцева. — Да не сверкай ты так глазами, не сверкай. Мы с тобой люди войны. Мы не сеем и не пашем, а убиваем. И в этом наше призвание. Создавать что-то, это не наш путь. Мы разрушаем и гордимся этим!

— Говори за себя, сенсей, — обиделся Стас. — Я целитель и не собираюсь отказываться от своего призвания. Как лечил людей, так и буду лечить. А все эти смертельные битвы оставлю кому-то другому. Тебе, например.

— Ах, какая наивность, — пакостно ухмыльнулся здоровяк, почесав волосатую грудь. — А ведь ты в это веришь, вон как надулся. А ведь все мы когда-то были пузатыми и невинными младенцами, которые уж точно не думали, кем они станут. Но годы идут и вот мы здесь.

— Не понимаю к чему это. — Стас демонстративно долил себе чаю, в то время как Джун с отвращением отставил чашку и присосался к бутылке с саке.

— Да все ты понимаешь, — хмыкнул сенсей. — Ты уже сам не сможешь жить без всего этого, — он окинул взглядом их комнату, хоть подразумевал совсем другое. Неожиданно он сменил тему — Ты ведь хочешь вернуться назад, да?

Молчание Стаса было ему ответом. Джун удовлетворенно кивнул.

— Вот только есть проблема. Если верить всему, что ты мне наговорил про свой мир, ты там будешь лишним. Эти твои, земляне, будут бояться тебя и не доверять. Ведь ты будешь способен делать то, о чем они даже помыслить не могут! О чем говорить, если даже те же самураи бояться нас, хоть тоже кое-что умеют. Да, если ты каким-то чудом плюнешь на все, чего ты тут достиг, то может тебя и пронесет. Но ты ведь не станешь этого делать, не так ли? Ты распробовал вкус истинной власти и на унылую похлебку обычного человека тебя уже не разведешь.

— Сенсей, чего ты от меня хочешь? — раздраженно буркнул Стас, рывком выпив всю чашку. Настроение начало портиться. — И так настроение ни к демону.

— Экий ты нетерпеливый, — Джун осклабился. — Я прекрасно вижу, что ты ищешь способ покинуть наш гостеприимный мирок. И видят Ками, я тебя ничуть не осуждаю. Наш мир и впрямь та еще навозная куча. Но ваш мир в чем-то будет даже хуже! Скучное и подлое место, где выживает не сильнейший, а, скорее, самый приспособленный… — Джун еще говорил, но Стас его уже не слушал.

— Подождите-ка, — Ордынцев подозрительно прищурился. Уж кем-кем, но невнимательным его нельзя было назвать. Да и странное поведение Джуна настораживало. — Откуда такая забота о том, буду я возвращаться домой или нет? На тебя это совсем не похоже.

— Как будто мне уже нельзя и побеспокоится за будущее своего лучшего ученика. — начал было говорить Сумада, но подозрения Станислава лишь усилились.

Сенсей явно юлил. И если обобщить все сказанное и сделать кое-какие выводы…

— Вот почему тебя это так заботит, — догадка прострелила его разум подобно молнии. — Ты тоже хочешь свалить. Поэтому-то тебя и заботит куда я отправлюсь, ведь ты не хочешь в мой мир!

— Выучил на свою голову, — скривился сенсей, чью интригу так быстро раскусили. — Да, я тоже хочу свалить и надеюсь ты захватишь и меня. Этот мир мне наскучил, и я хочу новых впечатлений. Ну а насчет твоего мира я говорил чистую правду. Не место тебе там. Вот что хорошего есть в твоем мире, чего нет даже у на…

Джун замер с открытым ртом, словно увидел привидение или что-то пострашнее. Стас аж отставил пиалу в сторону.

У него появилось нехорошее предчувствие.

— Медовуха. — выдохнул Джун, медленно опуская взгляд на Стаса. На его лбу вздулась толстая вена. — Это ведь не ты придумал, медовуха изобретение твоего мира?!

Стас начал незаметно вставать.

— Почему, ирод, ты сделал всего один напиток? Где ты зажилил все остальные?!

Метнувшаяся рука сенсея цапнула лишь воздух, когда разогнавший прану на максимум Стас буквально телепортировался прочь. Разгневанный крик лишь подгонял его в спину, заставляя бежать быстрее.

Алкоголизм Джуна Сумада иной раз принимал поистине пугающие размеры.

Несмотря на то, что воители довольно немногочисленная каста, у них оказалось очень много родственников.

Возможно, причина этого заключалась еще и в том, что пользователи праны ничуть не стеснялись иметь кроме законной жены еще несколько вполне себе официальных любовниц.

Дети же этих женщин, пускай и не смогли бы подняться на самую вершину, но и не считались бы совсем «грязью». Благодаря еще и такому подходу воители могли довольно оперативно восстанавливать свою численность после бесконечных войн. Кроме, конечно же, воровства детей по деревням.

Но этот плюс прямо сейчас превратился в заметный минус, когда приходилось, выбиваясь из сил, переправлять огромное количество людей почти через весь континент.