Целитель
Шрифт:
Инспектор приходил к нам совсем не для того, чтобы поинтересоваться моим отношением к жизни. Яатинен объявил, что расследование закончено: было установлено, что Вэнтинен убил десятки людей, что Громов был с ним в сговоре и что он шантажировал Ласси Утелу.
Я попытался объяснить Яатинену, что все это мне уже известно, но, судя по всему, он просто не слышал, что я говорю. Поэтому я решил, что будет лучше, если он повторит все еще раз. Помимо всего прочего, мы еще раз поговорили о тех минутах, проведенных мной на железнодорожных путях, но не сказали друг другу ничего нового. Когда он уходил, на лице сыщика было такое же разочарованное выражение, как и в то Рождество.
Я не понимал, зачем Яатинен снова прокручивал все это в уме. И вдруг мой взгляд упал на неожиданно появившийся на экране значок о том, что мне пришло новое сообщение, которое я без долгих раздумий раскрыл.
Сам заголовок говорил о многом: «Борьба за добро продолжается».
Я прочитал сообщение. Оно было написано грамотно, ясно аргументировано и совершенно лишило меня присутствия духа.
Встав, я прошел в кабинет, достал тот самый рюкзак, который отправил в дальний угол кладовки после того Рождества. Внутри я нашел то, что искал.
Открывая дверь спальни, я вспомнил те безумные мысли, что одолевали меня, когда исчезла Йоханна. Я вспоминал, как размышлял: что хуже, полная уверенность, что худшее уже произошло, или страх, усиливающийся с каждой минутой. Внезапная мгновенная катастрофа или медленное, трещина за трещиной, разрушение.
Наверное, теперь я мог быть доволен тем, что знал ответ.
Веки Йоханны дрогнули под безжалостными весенними солнечными лучами, которые просочились сквозь шторы и вскоре заполнили всю комнату.
Когда я лег рядом, Йоханна не проснулась, только еще глубже зарылась головой в подушку.
Я не смог устоять от искушения потрогать ее пальцы. Когда я легонько коснулся их, жена сначала вздрогнула и попыталась отдернуть руку, но вскоре мне было позволено сплести мои пальцы с ее. Когда я прикоснулся к Йоханне, внутри меня что-то произошло. Что-то в моем сердце дрогнуло, подтвердив, что я все задумал правильно.
Действительно, все правильно. Я — часть ее, а она — часть меня. И мы счастливы, как только могут быть счастливы двое в этом мире. Что бы ни случилось, я буду любить Йоханну.
Я терпеливо ждал, когда она проснется. И тогда я расскажу ей, почему в моей руке пистолет.