Чтение онлайн

Многих из них Кайден видел в деле на войне с Лавией. Но чем дальше такие звери от родной земли, тем они слабее, поэтому турнир представлял интерес, ведь здесь родные земли ближе, а в борьбе за трон многие пожелают показать себя с лучшей стороны: всегда есть надежда, что тебе вдруг повезёт.

Кайден, оставив подготовленного к бою Тарана, поднялся на выделенное ему на трибуне отдельное место участника не для развлечения или подглядывания за будущими соперниками – он пришёл отвлечься от мыслей: об Эйне и её предстоящем отъезде, о том, что не будет больше совместных посиделок за делами и много чего не будет, о Венанции, о записке от Схенея с сообщением, что тот добрался благополучно, но почему-то не может получить доступ к родовому духу.

Такое поведение могло показаться легкомысленным, но Кайден был абсолютно уверен, что в финал выйдут представители герцогств Унии, а их он знал хорошо: его отец тщательно готовился противодействовать Апрумам и их возможной коалиции, так что изучал возможности и их союзников, и своих, заодно готовя Кайдена.

Поэтому он довольно лениво наблюдал с нижнего ряда мест, как огромная куница потрепала всадника на петухе, как громадный конь Экусов с острыми зубами хищника и раздвоенными копытами втоптал в землю ездовую ящерицу с южных островов, а вёрткий лис Вульпесов, игнорируя команды своего всадника Лана, растерзал выдру, и тому подобное.

Кайден и сам вышел на арену – повалять Тараном оленя в одном из отборочных боёв первого этапа, после чего, так и не поприветствовав Венанцию в её ложе, вернулся на своё место на трибуне, чтобы посмотреть за следующими поединками.

Они были красочными с точки зрения обывателя, но предсказуемо скучноватыми для него. Пока на арену под рёв труб не выехал неожиданный участник.

Змеемордый.

На своём боевом вепре Потрошителе, сияющем защитными чарами так ярко, словно был не чёрным, а золотым. Под объявленным глашатаем именем:

– Ганбаатар Апрум.

«Так вот почему у Схенея не получилось подчинить себе родовой дух: есть старший в роду», – Кайден, как и многие зрители, аж приподнялся от удивления.

По возрасту Змеемордый годился в сыновья лишь Агенору, но мог быть ему младшим братом. Ещё один бастард в их семье, на этот раз от кочевницы. Почему Агенор не признавал сына? Или же брата? Возможно, проблема крылась в дикарской крови, полностью сформировавшей его чуждую для Унии внешность. Или была иная причина такого небрежения своей кровью и создания легенды, что Змеемордый служит Апрумам из-за долга жизни перед Агенором. Сейчас это не имело значения.

Важно было то, что Змеемордый Ганбаатар Апрум по силе равен маленькой армии, и выехал он не на большом родовом и не привыкшем к нему звере, а на усиленном вепре Потрошителе, с которым, как и Кайден с Тараном, прошёл десятки битв: эти двое были сработанной парой, устроившей не одну мясорубку на поле боя.

«Амбиций Змеемордому не занимать, – заметил Кайден. – Уж насколько Схеней бесился из-за своего положения, а предпочёл довольствоваться герцогством, чем рисковать в борьбе за престол королевства».

Змеемордый остановил Потрошителя на стартовой линии. Доспехи на обоих сверкали в солнечных лучах. Их оппонентом выступал иностранный представитель на ухоженном соболе с золотой сбруей. Атакующий маг, тут же напитавший алой силой копьё.

На него Змеемордый даже не глянул, он осмотрел места других участников турнира и безошибочно нашёл Кайдена. Посмотрел прямо ему в глаза, и хотя никак больше не проявил своего внимания, этот задержавшийся взгляд воспринимался вызовом.

Обещанием убить.

Кайден высоко оценил и посадку иностранца, и ловкость его зверя, но вепрь Потрошитель стремительными рывками сводил на нет изворотливость соболя, не позволяя его всаднику толком воспользоваться копьём, постепенно оттесняя их к стене и сокращая им место для манёвров.

«Слезай, – мысленно выкрикнул Кайден. – Слезай, пока он тебя не…»

Рывок вепря, метнувшийся в сторону соболь – и бивни, вонзающиеся в его заднюю ногу. Золото сбруи обагрилось кровью.

Кайден беззвучно обругал идиота, который вместо того, чтобы отбросить копьё и перевести сражение в пешее фехтование, продолжал надеяться, что изворотливый соболь позволит ему выбить Змеемордого из седла. И ладно верить в своего зверя, но надеяться, что готовый к бою полный сил золотой маг при падении с такой высоты через свои щиты ударится до потери сознания – в высшей степени наивно.

Шокированный раной соболя, его владелец спешно признал поражение. А Змеемордый величественно развернул вепря и указал сверкающим от магии копьём на Кайдена.

Теперь это точно был вызов.

Кайден кивнул.

***

Пары кандидатов выбирались не по слепому жребию: их распределяли так, чтобы не вынудить сражаться друг с другом духов, связанных клятвами вассала и сюзерена. Кто-то мог прикупить возможность сражаться с заведомо более слабым противником.

То, что Змеемордого – Кайден никак не мог привыкнуть к его новому имени – постоянно ставили с другими противниками, сам Кайден мог объяснить только влиянием Венанции. Довольно наивный способ защиты: было очевидно, что, как их ни разводи, Змеемордый доберётся до финала, поэтому их поединок неизбежен. Но, скорее всего, бой случится раньше, потому что другие герцоги сделают всё возможное, чтобы свести их из строя побыстрее: вдруг оба сильнейших соперника так потреплют друг друга, что не смогут продолжать?

Кайдену пришлось выйти на бой ещё дважды, и куница ему с Тараном даже доставила некоторое неудобство, потому что её всадник был золотым магом.

За боями Змеемордого Кайден тоже наблюдал. Вепрь легко справился с всадником на тетереве, хоть птица и взлетала на несколько метров: в конце концов, Змеемордый метко бросил копьё, и всадник не удержался в седле, а падение с шестиметровой высоты закончилось потерей сознания.

Следующим соперником Змеемордого, к удивлению Кайдена, оказался представитель Экусов. Усиленный магией конь скалил клыки и бил раздвоенным копытом землю. С его мускулатурой это выглядело довольно устрашающе, но Кайдену показалось, что животное, как и его хозяин, боятся сверкающего золотой магией вепря.