Чтение онлайн

— Не хочу об этом сейчас говорить, — грустно покачала головой Пятницкая.

— Мне жаль, моя хорошая, — сочувствующе произнесла женщина. — Не тешь себя лишними иллюзиями.

— Не сейчас, мам, — остановила её Виктория и направилась в свою комнату, напоследок бросив: — Ладно, я к себе.

***

Только Виктория закрыла за собой дверь комнаты и собралась поплакать о своей горькой судьбе, как ей пришло сообщение. Судя по звуку, оно было от Виктора. Пятницкая, зная, как он не любит, когда долго не отвечают, специально поставила на его звонки и сообщения сигнал, отличный от остальных, чтобы попусту не нервировать руководителя.

Виктор писал: «Привет! Как себя чувствуешь? Я был в офисе. Хочу пообедать где-то в центре. Присоединишься?»

Обедать с Поспеловым было однозначно лучше, чем горевать одной дома. Поэтому она почти мгновенно ответила: «Привет! Я в порядке. С удовольствием».

«Когда ты будешь готова выйти? Я вызову тебе такси».

«Через тридцать минут».

Потом пришло сообщение с номером автомобиля и телефоном водителя.

Вика улыбнулась сама себе. Её привлекала манера общения Виктора. Пусть там не было романтики и трогательных разговоров, зато он всегда знал, чего хочет, и не создавал лишних проблем, даже наоборот — изначально продумывал сам множество мелочей.

Пятнадцать минут Пятницкая потратила на выбор платья. Она хотела, чтоб оно было условно-повседневным, но в то же время подчёркивающим все её прелести. И ей удалось найти такое.

— Вы знаете, куда мы едем? — немного смущённо, но задорно спросила Пятницкая у водителя такси.

— Да, на Овчинниковскую набережную, — сказал мужчина, и машина тронулась с места.

«А там куда?» — подумала Вика, и тут ей пришло новое сообщение от Поспелова: «Вижу, что ты уже едешь в такси. После заходи в ресторан «Фрекен Бок», последний этаж бизнес-центра. Я буду ждать тебя там».

Пятницкая улыбнулась ещё раз: давно она не ходила на свидания, а так — и подавно не ходила.

Виктор помахал рукой, когда она появилась в поле его зрения. Он привстал, приглашая её к столу, потом помог сесть. А когда сел сам, поставил на стол какой-то бумажный пакет.

— Я принёс тебе цветы, — улыбнулся он.

— Цветы? — смутилась и одновременно расцвела Вика, глядя на непримечательный пакет без надписей.

— Открывай, — безапелляционно сказал он.

В пакете оказалось лёгкое летнее платье от Roberto Cavalli с цветочным принтом.

— Прекрасные цветы! Лучшие в моей жизни, — честно призналась Пятницкая.

— Я заметил, что ты любишь носить платья. Пусть их будет много. Буду дарить тебе наряды. Ты не против?

Виктория не могла прочитать эмоции на лице Виктора. Как он это сказал? Серьёзно? Лукаво? Шутливо?

— Подойдите через пять минут, — сухо остановил Поспелов официанта, протягивающего меню. — Не сейчас.

Официант тут же развернулся и ушёл. Виктория воспользовалась возникшей паузой, чтоб выдохнуть и взять себя в руки. Её тело еле заметно дрожало. Это была приятная дрожь из-за близости мужчины, который с каждой минутой очаровывал её всё больше и больше. Однако эти чувства было сложно контролировать. Они были животными, не понятными ей. Пятницкая впервые испытывала что-то подобное. Виктор не был красавцем или мастером слова. Он был вообще не в её вкусе. Но девушке хотелось быть его и в то же время не хотелось торопить события и раскрываться перед ним.

— Это вместо прибавки к зарплате? — отшутилась Пятницкая.

— Нет, — улыбнулся Виктор. — Ты мне нравишься. Буду тебя добиваться.

— Откровенно, — смутилась Вика.

— Не вижу повода скрывать это. Ты очень красивая.

Как и вчера, Виктор положил свою руку на руку Пятницкой.

— Есть как минимум один повод. Ты мой руководитель, — предупредила девушка, но руку не отстранила.

— Да. Только сейчас ты в прямом подчинении у Славы Новикова. Так что наши отношения не будут мне мешать. Ты не сможешь разделять личные и рабочие интересы?

— Никогда не пробовала, — покачала головой Пятницкая, а потом рассмеялась: — Ты вроде меня добиваешься, но я чувствую себя как на собеседовании.

— Хорошо, тогда давай отвлечёмся и просто поедим, — резюмировал Поспелов, жестом позволяя официанту подойти.

Они говорили о работе, но это не было рабочим процессом, поэтому не напрягало, говорили о своей давнишней учёбе и предыдущем трудовом опыте, потом как-то перескочили на книжные новинки и кино.

— Что у тебя вечером в среду? — как обычно внезапно спросил Виктор, меняя тему разговора.

— Если Слава не загрузит меня срочной работой, то ничего.

— Не загрузит. Пойдём в кино? Куплю билеты на последний ряд. Будешь со мной целоваться?

— А с виду серьёзный дядя, — заулыбалась Виктория. Ей было всё сложнее сопротивляться собственным чувствам. Хотелось целоваться уже сейчас.

— Разве это плохо? — улыбнулся Виктор.

— Хорошо.

Пятницкая опустила глаза и глубоко вдохнула. Её разрывали изнутри противоречия. С одной стороны, она сомневалась в правильности происходящего, хоть и не могла сформулировать, что же именно её смущает. С другой стороны, ей хотелось близости с этим мужчиной и уже сейчас, даже не дожидаясь среды и минуя стадию простых поцелуев. Однако она сдержалась и произнесла:

— Дождёмся среды, а там время покажет. Может, по домам? В меня больше ничего не влезет, даже чай или вода.

— Согласен, мне тоже пора. Я вызову тебе машину, не спеши. Не смогу сам отвезти, прости. Но я очень хотел бы это сделать. Мне зачтётся это?

— Конечно. В обмен на то, что я однажды очень захочу выполнить твоё поручение, но тоже не смогу.

— Согласен, неудачное предложение, — широко заулыбался он.

Виктория впервые видела Поспелова таким довольным. Однако она не спешила приписывать себе эту заслугу.

Его телефон вдруг завибрировал.

— Машина уже здесь, пойдём, — сказал он, глядя на экран. — Хотя бы дверь открою тебе, чтобы ты поняла, какой я джентльмен, — добавил он, помогая ей встать со стула.

Виктория подъезжала к дому, когда объявилась её пропащая подруга Маша. Она предлагала встретиться, причём сегодня же, а лучше — прямо сейчас, так как она скучала одна в центре города.

«Смогу приехать минут через двадцать-тридцать, только скажи куда. И лучше выбери спокойное место. Хочу поговорить с тобой, а не повеселиться», — написала в ответ Виктория.