Чтение онлайн

– А-а-а-а-ааааа.

Слева вверху появилась зелёная полоска, которая мгновенно уменьшилась наполовину и стала жёлтой, продолжая уменьшаться. Перед глазами появилась проекция моргающей зелёной капли с небольшой подписью: «Яд медоносной пчелы Ора: периодический урон ядом, паралич».

– Охре… Эт, мля… А ты сама подыхать не собираешься? Ты же пчела… – Захар почувствовал, как отнимается язык и всё тело. Он ещё мог шевелить пальцами и моргать, но вот рукой помахать уже бы не смог.

Пчела умирать не собиралась. Она втянула в брюшко огромное жало, приземлилась прямо на Захара и деловито начала разрывать ему живот, мерзко чавкая довольно крупными кусками мяса.

«Пчела людоед?! Да какого лешего здесь творится! Как же больно!!! Мои кишки!!! Назад ведь не соберёшь, гадина ты крылатая! Тварь!!! ТВАРЬ!!!». В глазах помутнело, но Захар мог только мычать, пока его живьём уминала пчела-переросток.

Полоска моргнула красным и стала серой. Захар умер, провалившись в чёрное ничто.

Спустя вечность, а может быть и мгновение, Захар вдохнул и открыл глаза. Он лежал на мраморном полу огромнейшего помещения, размерами со стадион. Гигантские резные колонны уходили вверх на непостижимую высоту, а вдоль стен размещались громаднейшие исполины искусно созданных статуй людей и не очень. Не поле. И пчёл нет. Уже хорошо. Руки сами легли на живот, убедиться, что он цел.

– Надо же, целый… И вроде не помер…

– Помер-помер, не сомневайся, – раздался рядом мужской голос, – понравилось умирать?

– Издеваешься?! Да меня живьём жрали! Твоих рук дело?!

Захар поднялся, рассматривая мужика перед собой. Очень маленького роста, метра полтора, зато очень широкий и плотный. Ширине плеч можно было только позавидовать, а под чёрной рясой угадывались огромные бугры мышц. Мясистый нос, маленькие внимательные глазки под кустистыми бровями, ухоженная густая борода с проседью, украшенная косичками и вплетёнными в них лентами, на голове скуфья.

– Ты, блин, кто? – удивлённо спросил Захар, всё ещё поглаживая живот.

– Я, блин, Привратник.

– Круто, а это вот? – он развёл руками.

Привратник внимательно посмотрел Захару прямо в глаза, пожевал нижнюю губу.

– Христианин. Православный. Сложно с тобой будет. В общем, это зал богов! Сюда попадают все умершие под Цемфеладой.

– Цем… Чего?

– Так называется наше солнце. Раньше его считали божеством, потому оно имеет собственное имя.

– А теперь?

– Теперь нам доподлинно известно, что это звезда, в недрах которой протекают термоядерные реакции.

– Понятно. Грамотные. А если не под солнцем умер, ночью, например?

– Какая разница? Цемфелада ведь никуда не делась. Просто планета другой стороной повёрнута.

– Логично. Ты меня сюда принёс?

– Ты глухой? Или тупой?

– Слышь, ты, хрен в тюбетейке! Я не посмотр…

– Скуфья. Ударение на последний слог. И не хами мне, а то я тебя Жору в аренду сдам.

– Что ещё за Жора?

Привратник развернул Захара, указав на одну из статуй.

– Видишь вон ту жирную тушу с мордой кабана? Жор. Божество. Наимерзейший тип. Очень жадный, жестокий рабовладелец и извращенец.

– Божество? Вы что, язычники?

– Почему?

– Ну как почему. Если вы во всяких Жориков верите и человекосвиней, вы язычники.

Привратник пригладил бороду и медленно пошёл в сторону огромных врат, перед которыми находилось какое-то круглое сооружение.

– Понимаю, тебе это сложно понять. Просто прими как данность – этот мир был создан таким. Всё, точка. И вот эти вот ребята, они в какой-то мере правители этого мира. Каждый из них – божество, со всеми полагающимися атрибутами. А Бог, он один и он повыше этих будет, но они обладают собственной волей и свой путь избрали сами. Понимаешь?

– Не очень.

– Ладно, представь себе муравейник. Над ним, например, стоит два человека. Если на выходе сто муравьёв похлопают первому лапками, он даст им вкусного большого жука, которого они неделю есть будут. Ну а если на выходе второму не похлопают лапками сто муравьёв, он наступит на муравейник. Но и муравьи, и эти два человека однажды предстанут перед Создателем. Так яснее?

– Мы, это муравьи?

– Да, вы муравьи.

– А ты?

– Я, Привратник.

– Ты круче божеств? Можешь им навалять?

– Хм… В твоём мире ангелы много кому из плохих людей наваляли? Вот и мне нельзя вмешиваться.

Захар остановился.

– В твоём мире. Ты уже второй раз это говоришь. Что значит, «в твоём мире»?

– То и значит. В твоём прошлом мире. Теперь твой мир – этот.

Может быть, случай с пчелой был галлюцинацией? Обкололи какой-то дрянью, а теперь прикалываются над доверчивым глупцом.

– Так. Где здесь выход?

Привратник указал на круглое сооружение, похожее на уложенные друг на друга блины из камня и металла. Потоптавшись по самому маленькому блину, диаметром метров так в пятнадцать и не найдя никакого выхода, Захар со злобой посмотрел на коротышку.

– Прикалываешься? Думаешь, это смешно? Выпусти меня немедленно!

– Не могу. Ты умер. Или уже забыл ту милую пчёлку?

– Милую?! Эта полосатая бочка-убийца с кинжалом в заднице, по-твоему милая?

– По-моему, да. Очень красивая пчёлка. Ты не должен на неё обижаться. Она увидела много мяса на существе первого уровня и приняла единственно верное для дикого насекомого решение.

– А это вообще нормально, что пчёлы едят мясо? Это же не волки!

– Почему нет? Личинки, пока развиваются, те мёд едят, а взрослые особи питаются вообще всем доступным.

– Это ненормально.

– Согласен. Но! Пчёлы – залог существования биосферы этого мира и должны выживать в любых условиях.

– Что за уровни ты там упоминал?

– Наконец-то, думал не спросишь. Во время боя с пчелой ничего странного не заметил?

– Заметил. Думал, показалось. Что-то вроде элементов компьютерной игры перед глазами было…

– И сейчас бы было, но твоё сознание к этому ещё не готово. Ничего, скоро привыкнешь.

– Вы мне что-то в голову имплантировали?