Цена короны
Шрифт:
– Как скажете, – здоровяк качнулся и сонным взглядом обвел зал. – Тогда, боюсь, ничем помочь не могу. Я только приехал – сегодня, на Предполуденную стражу. Пока разгрузили, пока рассчитали… Вы вон того спросите, он тут давно за пивом сидит.
И он кивком указал на человека, который сидел чуть ближе к стойке и после каждого глотка смотрел на свою кружку с таким видом, словно задавался вопросом о первопричине сотворения мира. На первый взгляд могло показаться, что человек лыс, но это было не так – просто его волосы, светлые, как лен, и довольно жидкие, были туго стянуты на затылке. Правда, залысины у него успели появиться весьма заметные – это становилось видно, когда он поворачивался, и капельки пота на лбу начинали блестеть.
– Благослови вас Сеггер, – пробормотала Флайри, поднялась и положила перед ним серебряный тулл, после чего решительно направилась к столику беловолосого.
Могучий возчик с недоумением посмотрел ей вслед, потом озадаченно повертел в руках монету и снова взялся за пиво.
До столика беловолосого оставалась пара шагов, когда тот неожиданно поднял глаза и тихо спросил:
– Чем могу служить?
Флайри сама не поняла, как услышала этот голос.
– Мне нужны конные носи… – начала она.
– А… – беловолосый устало закатил глаза, снова глотнул пива и неожиданно рявкнул:
– Эй, Нинай!
– Чего тебе? – усталым басом отозвался бородач у стойки.
– Тут про твою честь спрашивают.
– Иду я…
Нинай выпрямился так, словно держал на плечах неподъемный тюк, развернулся… и уставился на Флайри с таким удивлением, будто узрел перед собой речную деву из болот Уорлога.
Через несколько ударов сердца возчик все-таки пришел в себя, прочистил горло и приосанился.
– Благослови вас Сеггер, высокородная, – чинно произнес он, присаживаясь за столик. – Что привело?
– Мне нужны конные носилки. Я еду…
«Куда-нибудь подальше. Все равно куда».
– …в вольный город Вальгеро. Все подорожные будут выправлены, об этом не беспокойтесь. Но лошади должны быть непременно иноходцами, – Флайри вспомнила, как говорит Валда, когда ей чего-то хочется, и в голосе появились капризные нотки. – Иначе мне может сделаться дурно. И желательно… м-м-м… хидтунской породы. Они самые выносливые, а ехать мне далеко.
Возчик поскреб бороду.
– Эк вы меня озадачили, почтенная… – пробормотал он. – Носилки-то ладно. Но иноходец, сами знаете, зверь редкий. Вы ж поймите, это в телегу какую хочешь запрягай – оно и пойдет, абы без норова, и ладно. А чтоб они носилки несли – это надо лошадок с умом подбирать. А вы говорите… Да еще хидтунцы…
– Но мне сказали, что здесь были носилки с иноходцами! – с притворным возмущением перебила Флайри. – Не далее как вчера! И лошади были хидтунские! Одна гнедая, другая рыжая! Или в Лааре вывели другую породу вислоухих лошадей?
– Постойте-постойте, уважаемая… – бородач изменился в лице и привстал. – И куда ж они ехали?
– В Кирсонинг! Носилки были без герба, а распоряжался всем евнух!
Другие возчики, привлеченные их спором, оставили кружки и повернулись, а некоторые даже пересели поближе. Флайри слышала, как они переговариваются:
– Хидтунская гнедая?..
– Отродясь у наших не было!
– Постой, а у Косты-Хазга?
– Так его Живчик вороной был. И их в прошлом годе в пустыне песком засыпало.
– Так может, выбрались… Чего на свете не бывает?
– И толку-то! Все равно жеребец вороной. И не иноходец вовсе.
– Вы погодите, уважаемая, – повторил бородач. – Лошадок мы вам сделаем. Все чин-чином. Не сегодня только, пару деньков обождать придется, ладно? Сейчас старейшина придет, он вам точно скажет…
Флайри подобрала юбки и присела на скамейку, притворяясь, что кипит от возмущения. Кто-то подозвал служанку, и та поставила перед женщиной кружку с ключевой водой, в которой плавали несколько кусочков льда.
Лед наполовину растаял, когда пришел старейшина. Судя по возрасту, он уже давно не водил караваны, но кожа так и осталась коричневой, точно кора дерева. Белая, очень густая борода отдавала желтизной, словно в нее тоже въелся загар.
– Так вы говорите, сайрис, что вчера в Кирсонинг отправились носилки с двумя хидтунскими иноходцами? – осведомился старик, сверля женщину взглядом маленьких глаз, ярко-голубых, как ясное небо.
– Именно так, почтенный, – Флайри вежливо кивнула. – Но какое это имеет значение? Они вернутся еще очень нескоро. А мне носилки нужны сегодня, самое позднее завтра к Полуденной страже…
– Боюсь, так скоро ничего не выйдет, – старейшина вздохнул и сделал странное движение, словно его голова на миг до половины ушла в плечи и тут же высунулась обратно. – Через два дня должны вернуться носилки из Аккении. Лошади, правда, не хидтунские, но тоже иноходцы, очень хорошие, обе кобылки…
Флайри сокрушенно вздохнула.
– Мне надо подумать, – печально произнесла она. – Я была настолько уверена, что у вас есть иноходцы… Хоть какие-нибудь…
Она и вправду была огорчена. Обычно старейшина осведомлен обо всех заказах, которые получают члены гильдии и даже более того: знает, какие возчики обычно отправляются с караванами на запад, в вольные города, а какие – на восток, в Аккению, кто держит лошадей, а кто верблюдов. И все-таки ее расчет оказался верным. Не пройдет и десяти дней, как носилки с двумя гнедыми хидтунцами будут искать по всему Лаару, так что похитителям не удастся уйти скрытно. Возчики – впрочем, как и любая другая, – ревностно следит за теми, кто пытается взять заказ в обход гильдии. И это справедливо. Да, каждый возчик исправно отдает Гильдии четверть заработка. Но именно из этих денег ему купят лошадь взамен павшей, если не хватит его собственных сбережений, оплатят услуги лекаря и мага. Когда он заключает договор с купцом, это означает, что за него поручилась вся гильдия – от старейшины до мальчонки, которому только и поручают, что задавать корм ослам. Гильдия следит за тем, чтобы никто не засиделся без работы. Да, старейшины знают, кто и с каким грузом отправился. Но как иначе находить пропавшие караваны, выручать тех, кто попал в беду? Порой лишь весточка, переданная встречным погонщиком, позволяла спасти чью-то жизнь, а порой и кошелек. И наместник, видя бляху в виде колеса, высылал на помощь отряд, потому что знал: благое дело без награды не останется.
Но если окажется, что кто-то договорился о поездке за спиной у старейшины… Хитреца ждало весьма суровое наказание – вплоть до пожизненного исключения из гильдии. После этого найти работу становилось весьма непросто: возчики делали все, чтобы ославить прежнего товарища если не на весь Лаар, то уж точно на весь Туллен.
Как бы то ни было…
Флайри снова вздохнула. Ей так и не удалось узнать, куда отправились похитители. Остается одно: покинуть город через Сайгуровы ворота… и ехать, куда глаза глядят, расспрашивая во всех придорожных трактирах о носилках, запряженных двумя хидтунскими иноходцами.