Цена короны
Шрифт:
– Какое чудо… – она помотала головой. – Я жива.
Флайри тоже почувствовала себя лучше. Ноющая боль в мышцах, отнимающая все силы, понемногу стихала, но молодая женщина знала: еще немного, и усталость снова возьмет верх. Пока не поздно, надо встать и пройтись… Тем более что наемница собиралась вываживать коня, чтобы он остыл после скачки.
Люди зачастую понимают друг друга без слов, едва доходит до дела, коим оба когда-то занимались. Флайри не только знала толк в лошадях, подобно многим дочерям сайэров, но и умела за ними ухаживать. После Катаклизма, когда она оказалась предоставленной самой себе, ей это очень пригодилось.
– Должно быть, почтенный Деметриус был весьма состоятельным человеком, – заметила она, поднимаясь с овчины.
– Весьма, – Тэм подала ей руку, помогая встать. – И не только состоятельным, но и щедрым. Это он купил мне Бата.
– Как я понимаю, ты училась не в Храме?
Тэм покачала головой и хмыкнула.
– Где я только не училась. Правда, в Храме не довелось. А первый мой наставник был… даже не знаю, как это назвать. Что-то вроде тех молодцов, от которых мы отбивались в трактире. С одной разницей. Если бы Йол узнал, что кто-то из его бойцов сделал то, что с вами пытался сотворить тот негодяй в комнате… А он узнавал всегда – у него был нюх на такие вещи… Вы не возражаете, если я не стану рассказывать, как Йол поступал с такими людьми?
Флайри кивнула.
– Йол утверждал, что его прадед был высокородным сайэром, и очень этим гордился. Подозреваю, что это было что-то вроде легенды, которую он придумал сам, а потом поверил. Не важно. Главное, что он запрещал насиловать, калечить и убивать женщин без крайней нужды. Мне очень повезло… – Тэм похлопала коня по спине. – Будь я мужчиной, разговор вышел бы короткий: оглушили бы чем-нибудь тяжелым и дело с концом. Йол не любил лишний раз пачкаться. Но мне приставили к горлу нож и попытались отнять кошелек. Само собой, они не знали, зачем мне эти деньги, да и вряд ли для них это что-то значило. А я предпочла бы умереть, чем их лишиться. Не помню, что я делала – вернее, пыталась сделать. Если бы это было не ребята Йола… и если бы с ними не было самого Йола… Словом, меня скрутили так, что я не могла даже пошевелиться. Потом Йол присел напротив меня на корточки и сказал – я это на всю жизнь запомнила: «Не умеешь ты драться. Хочешь, научу?»
«Они не знали, зачем мне эти деньги»… Походя брошенная фраза… Если наемница не расскажет ей об этом сама, надо будет непременно спросить.
– Так меня всю жизнь и учили, – продолжала Тэм. Иногда я сама говорила: «не умею, хочу научиться». Некоторые отказывали. Но на самом деле… В каждом человеке живет жажда передать свое знание другому. У кого-то ее голос заглушает страх. Вдруг ученик обойдет учителя? Вдруг возьмет, что хотел, и бросит наставника и даже спасибо не скажет? Вдруг задаст вопрос, на который я не смогу ответить достойно, и выставит меня на посмешище? Мне с учителями везло. Начиная с Йола.
– Ты говоришь так, словно их было очень много, – заметила Флайри.
– Очень много. У меня пальцев на руках не хватит, чтобы всех перечислить. И всем я очень благодарна. Равно как и Пресветлому Сеггеру, который меня с ними свел. Не знаю, смогла ли я дать им что-то взамен…
– Ты дала им почувствовать себя нужными. Почувствовать себя учителями.
Тэм остановилась и прищурилась. Молодая женщина заметила, что воительница старается держаться так, чтобы солнце не било в глаза ни ей самой, ни ее спутнице.
– Пожалуй, вы правы. Хотя они сами того не понимали. Иногда я просто смотрела, а когда чего-то не понимала, спрашивала. В первые годы после Катаклизма никто не смотрел, есть у тебя медальон или нет. Если ты умеешь держать в руках клинок, без работы не останешься. Другое дело, что заплатят тебе меньше, чем тому, кто умеет не только держать его, но и работать им. А когда ты научишься еще чему-нибудь… Пока есть работа, есть возможность оттачивать мастерство. Правда, сначала я не думала, что буду кормиться клинком. Я училась только ради того, чтобы выжить. Время было слишком неспокойное. Мне казалось, что в Третане грабителей и убийц вдвое больше, чем добропорядочных горожан…
«Третана! Значит, она из Аккении? Занятно…»
В числе тех, кому на руку исчезновение лорда-регента, Аккению надлежит помянуть если не в первую очередь, то далеко не в последнюю. Сейчас эта страна – принявшая на себя основной удар Катаклизма, но не до такой степени разоренная Нашествием Тьмы, как Туллен, – обезглавлена: император погиб, а принц Орвас еще слишком молод, чтобы защитить свой трон, если Адрелиан повторит попытку присоединить его страну к Туллену. Но принц не единственный, у кого есть не только желание, но и силы сравнять счет.
Допустим, аккенийские соглядатаи узнали, что она, Флайри, начала поиски лорда-регента. Если даже Аккения не имеет отношения к похищению, она приложит все усилия, чтобы не допустить его возвращения. Слишком вовремя появилась эта бесстрашная воительница, похожая на легендарную нельфияду.
Но тогда почему она так легко говорит о своем происхождении? Все равно как адепт Тьмы открыл лавку на улице Святого Оссидия и украсил ее соответствующей вывеской… Или черепами, на манер того щита в руках у Проклятого Раэра.
– Я помню, – проговорила Флайри. – Я, правда, жила не в городе, но… – она покачала головой. – Подумать только… Еще год назад нам казалось, что нет напасти страшнее набега орков. Как сейчас помню: мы сидим за ужином, горят свечи… И дядя Пеперль говорит отцу: «Третьего дня был у сайэра Мея – у него сын командует отрядом на границе. Говорят, зеленокожие осмелели: что ни день, то стычки».
– Да… – Тэм ослабила шнуровку на воротнике рубашки. – У нас орков не было. Даже корсары вели себя прилично – с тех пор как Сегарх объяснил им, чем грозят визиты вежливости в Коклейну и прочие прибрежные города Аккении…
– Сегарх? Подожди… Тот, который открыл материк за Восточным океаном?
Тэм улыбнулась. Ее улыбка показалась Флайри странной.
– Он самый. До этого он командовал эскадрой… и считался одним из лучших капитанов аккенийского флота. Корсары Эллиона боялись его с тех пор, как он в одиночку потопил три их галеры. Когда атаман Тристейна осадил с моря Минеолу, он рассчитывал только на одно: что город падет раньше, чем Сегарх вернется из Товьеры. Никто другой не мог снять осаду… Сегарху на это хватило одного дня. После этого на море стало спокойно.