Чтение онлайн

– О-о-ох! – застонал он. – Мертвые здесь… Мертвые пришли раньше, чем солнце село…

Тэм остановила коня, взъерошила волосы растопыренной пятерней и прищурилась. Флайри недоуменно вглядывалась в ее лицо. Она не могла понять выражения, которое на нем появилось… и не из-за ночной темноты.

– Не бойся, Мну, – наемница спешилась и сняла осклизга с седла. – Ты дальше не поедешь. Оставайся здесь. Для тебя тоже найдется работа.

Она вытащила из вьюка какие-то тряпки. Флайри молча наблюдала, как наемница, присев на корточки, объясняет маленькому осклизгу, как обмотать ими копыта лошадей. Похоже, аккенийка ожидала весьма радушного приема в монастыре… когда хозяева прилагают все силы, чтобы гости остались с ними навсегда.

– А мне что делать? – холодно спросила наложница.

Тэм обернулась. Флайри успела заметить, как с ее лица сходит приветливая улыбка.

– Решай сама, – отозвалась она. – Конечно, было бы неплохо, если бы ты пошла со мной: я никогда не видела вблизи лорда Адрелиана. Но ты должна понимать, что это опасно.

Флайри ощупала кристалл в ладанке, висящей у нее на шее – прощальный подарок Хильдиса Коота. По словам епископа, он защищал от некоторых заклинаний, которыми пользовалось большинство магов, а также отводил «магический взгляд». Тэм знала от Флайри про амулет и его действие, – и не потому ли приглашала с собой? До сих пор во всех стычках она прекрасно обходилась без помощи «хозяйки»: стой здесь (а то и полезай под стол) и не лезь под руку…

– Да будет на все воля Пресветлого Сеггера, – проговорила Флайри.

Наемница вздохнула и встала.

– Как говорят в Кандии, «на богов надейся, а сам не зевай», – она одернула рубашку. – Идем.

Некоторое время женщины шли молча. Стемнело, и тишину не нарушал даже голос саранчи. Хруст стерни под ногами Флайри казался оглушительно громким, точно треск льда в горах, что предвещает сход снежной лавины…

– Тэм… – начала было наложница, когда они преодолели три четверти расстояния до развалин.

Аккенийка прижала палец к губам.

– Во-первых, тише. Во-вторых, присядь. Нас слишком хорошо видно.

Флайри повиновалась и опустилась на корточки рядом с наемницей. Невысокий взгорок теперь скрывал их от возможных взглядов, направленных из монастыря и способных видеть во тьме. Каменистая земля еще не остыла, пахла теплом, сухой прошлогодней травой и полынью. С востока тянуло ночным холодом, и Флайри поплотнее запахнула безрукавку. Тэм не разрешила взять с собой плащи – по ее словам, они сковывали движения.

– Что это? – негромко, но крайне встревожено спросила наемница, указывая рукой куда-то в темноту.

Ее спутница ничего не увидела и не услышала. Повернулась в ту сторону, напряженно вглядывалась в ночной сумрак, и тут… Страшный удар по затылку швырнул ее вперед, лицом на острые камни. Тьма взорвалась ослепительной алой вспышкой и вновь сгустилась, поглотив Флайри.

Болело всё. Тело, опутанное тоненьким кожаным шнурком, – плетеным, очень прочным, глубоко врезавшимся в кожу. Лицо, разбитое при падении. Сломанный нос – а может, и не сломанный, тоже разбитый и забившийся сгустками крови, так что дышать Флайри могла только ртом. Но сильнее всего болел затылок, по которому угодил безжалостный удар наемницы.

«Как она могла показаться красивой? Мне или кому-то другому?» – удивилась Флайри.

Лицо Тэм оказалось совсем близко – нагнувшись, она снимала с шеи «хозяйки» ладанку. Уродливый шрам, хищно поблескивающие зубы… Словно пелена упала с глаз Флайри: хищница, безжалостная хищница, ничем не лучше ночных охотников слуа…

«За что?» – хотела спросить наложница, но ничего не получилось, лишь на губах надулся и лопнул кровавый пузырь.

– Глупая курица, – произнесла наемница, будто услышав незаданный вопрос. – Зачем тебе Адрелиан? Только в твоем крохотном курином мозгу могла зародиться мысль, что мужчина, вышвырнувший тебя, как ненужную старую вещь, вернется – если ты заявишься умереть рядом с ним. Умереть, курица, умереть, ни на что иное ты не способна. Тебя, по справедливости, сейчас должны бы пожирать бродячие псы на задворках «Шипокрыла» – изнасилованную и с перерезанным горлом. Радуйся, что жива, но Адрелиана ты не увидишь.

– А… з-зачем… он… т-тебе?.. – сумела-таки вымолвить Флайри. Острые обломки зубов при каждом слове раздирали язык и губы. – Деньги?..

– Деньги мне не нужны. Уже не нужны – спасибо покойному Реддеру Риксу.

– П-покой… – Флайри не договорила, перебитая наемницей.

– Покойному, покойному… Тот бритоголовый придурок, которого Рикс так славно отколошматил, вернулся перед рассветом в трактир и свел счеты: зарезал и купца, и телохранителя. Надеюсь, сейчас его пытают, добиваясь, где спрятано похищенное у Реддера золото.

«Она подобрала выбитый Риксом нож бритоголового… – подумала Флайри. – И если на оружие есть какая-то метка, хотя бы инициалы на рукояти…» Заканчивать мысль не стала, все это не важно, совсем не важно здесь и сейчас. Какая разница, кто стал наследницей купца Деметриуса, которому Тэм «не успела» доставить лекарство…

– Денег теперь хватает, – продолжила Тэм. – Нужна помощь сильных мира сего. Наш император мертв, у принца Орваса другие заботы, но вот лорд Адрелиан… Он ведь отличается честью и благородством? Чувство благодарности ему не чуждо, не так ли, курица? И он не откажет своей спасительнице в двух-трех невинных просьбах? Но спасительница должна быть одна, уж извини.

Флайри поняла, что умрет, умрет прямо здесь и очень скоро. Иначе нет резона говорить всё то, что сказала наемница.

Но Адрелиан останется жить… По крайней мере Тэм сделает для этого все, что сможет. А в том, что она может, Флайри не раз могла убедиться… Спасет, и пустит в ход свое очарование… Вернее, свою магическую косметику магистра Тманна, и…

– Ну все, мне пора, – буднично произнесла наемница.

Флайри закрыла глаза. Лишь бы все произошло быстро, одним ударом меча…

Мгновение, другое, третье… Удар не последовал. Флайри с трудом разлепила веки.

– Рот тебе не затыкаю, – порадовала Тэм. – Наберешься сил, можешь покричать. Если отвлечешь кого-то из похитителей, мне станет легче.

Если бы Флайри не видела, как она уходит, могло показаться, что наемница просто растворилась в воздухе… что Тэм никогда и не было – ни здесь, неподалеку от монастыря, ни вообще в этом мире. А был только хитро наведенный мыслеформ, созданный, чтобы заманить ее, связать и оставить на остывающей каменистой земле…