Чтение онлайн

Кэра и Кри-Кри поселились в одном из лучших отелей. Первые два дня с ними были и Адриан Кранн с супругой. Перед ревю открывались блестящие перспективы. Критики дали ему самые лестные оценки, и премьера в Лондоне была назначена на четырнадцатое апреля.

Когда вместе с остальными участниками шоу Кэра возвратилась в Лондон и до премьеры оставалось всего несколько дней, уже никто не сомневался, что ее успех в дуэте с Кри-Кри окончательно развеял опасения, что авария во Франции может положить конец ее сценической карьере. За фортепиано она проявила себя так же блестяще, как и в танце.

Кстати, с ногой дело тоже обстояло значительно лучше. Кэра хромала все меньше. Порой она даже лелеяла надежды, что когда-нибудь снова сможет танцевать.

Крис Кэмбелл был в восторге от такого ее успеха и с оптимизмом смотрел в будущее. Не без легкого сарказма он сообщил ей, что, в отличие от нее, Клод, похоже, совсем выбился из колеи. Его дуэт с Хлоей не имел у публики большого успеха. Знакомые Клода говорили, что он стал очень нервным и что у него все валится из рук.

Что касается Кэры, то известия о проблемах Клода не доставили ей особой радости. Злорадство было чуждо ее натуре. Единственно, что она могла, это посочувствовать Клоду… Впрочем, довольно сдержанно, поскольку ее сердце принадлежало другому мужчине — Ричарду Хэрриоту.

Однажды вечером Клод заявился к ней домой и на этот раз выглядел особенно жалким. От прежнего обаятельного красавца почти не осталось следа. Клод всегда был бледным, но теперь как-то болезненно посерел. И то и дело покашливал. Его большие черные глаза напрочь утратили блеск. Он стал похож на большую и больную обезьяну. Тем не менее его костюм был по-прежнему безукоризнен. Но Кэра прекрасно понимала, что Клод снедаем тщеславием и разыгрывает перед ней благополучного человека. В душе он уже давно лишился уверенности.

— Ты снова засверкала на небосклоне, Кэра, — сказал он. — Жизнь тебя балует, моя дорогая.

Она не стала объяснять ему, что на самом деле жизнь ее вовсе не балует, и только улыбнулась. А когда он заметил, что она даже немного поправилась, снова отделалась улыбкой.

— Разве я не могу себе этого позволить? — усмехнулась она.

— Можешь, — завистливо кивнул Клод. — Теперь ты можешь позволить себе все.

— Ты хочешь сказать, что я стала зарабатывать много денег?

— Кстати, как поживает тот танкист? — беспардонно поинтересовался Клод.

— Понятия не имею. Я с ним не вижусь.

Клод закашлялся и прижал к губам шелковый платок.

— Неужели? — недоверчиво пробормотал он. — А мне казалось, что ты и он…

— Между нами ничего нет, — резко сказала она.

Он снова закашлялся, а потом извинился.

— С легкими стало совсем плохо, — пожаловался он.

Кэра пристально оглядела бывшего партнера.

«Боже, — подумала она, — да он совсем больной! У него, и правда, были все основания избежать мобилизации».

— Может быть, тебе стоит показаться врачу?

— Я не могу себе этого позволить, — откликнулся он.

— Но ведь ты, кажется, зарабатываешь достаточно? — изумилась она.

Он отвел глаза.

— Я по уши в долгах, Кэра. Я привык жить на широкую ногу… Что толку показываться доктору? Он скажет, что нужно перестать работать и отправиться в санаторий. Тогда мне конец. Я просто погибну…

У Кэры по спине поползли мурашки. Несмотря на то, что она считала Клода трусом и подлецом, ее ужаснула мысль о том, что этот жизнелюбивый мужчина должен отказаться от радостей жизни, от сцены, без которой не мог жить, и отправиться в санаторий и там отхаркивать свои больные легкие…

— Может быть, я чем-то могу тебе помочь? — начала она.

Он наклонился и поцеловал ей руку.

— Я этого не заслуживаю, милая Кэра, — заявил он. — Я поступил с тобой, как последний негодяй, и ты вправе плюнуть на меня. Пусть я погибну…

Потрясенная, она не знала, что сказать.

Впрочем, на разговор уже не оставалось времени. Кэра должна была бежать в театр на репетицию. Завтра предстоял генеральный прогон.

— Зайди ко мне после, мы попробуем что-нибудь придумать, Клод, — сказала она.

Он стал благодарить и так смутился, что Кэра расстроилась еще больше.

Бриджит принесла ей шубу и перчатки. Лицо норвежки было бледно как мел, а глаза заплаканы.

«Бедная Бриджит, — подумала Кэра. — Еще один несчастный человек. Неделю назад война вошла и в ее жизнь».

Германия оккупировала Данию и вторглась в Норвегию. Бриджит оказалась отрезана от всех своих родных. Теперь у нее не было другого дома, кроме дома ее английской госпожи. Кэра как могла утешала служанку, но понимала, что все слова напрасны. Бриджит всей душой любила свою родину и свой народ. Вполне возможно, что ей предстоит всю жизнь провести на чужбине.

Война, которая казалась Кэре едва тлеющей, особенно в дни гастролей во Франции, теперь разгоралась не по дням, а по часам. Никто не мог предвидеть, какую участь готовит миру бесноватый Гитлер.

В день премьеры Кри-Кри узнала, что ее Робина в составе союзнических войск перебросили в Норвегию, где шли активные боевые действия.

Теперь каждую минуту Кри-Кри чувствовала, что мужу угрожает смертельная опасность. Кэра знала, что под ослепительной улыбкой девушки таится отчаяние, а бледности не мог скрыть даже грим. На премьере Кри-Кри танцевала и пела блестяще, но только партнерше было известно, какой ад она носит в своей душе. Кэра ощущала бы то же самое, если бы Ричарда отправили на фронт. Но, в отличие от Кэры, Кри-Кри имела полное право не только беспокоиться о муже, но и гордиться им… А Кэра даже не знала, где в этот вечер находится Ричард.