Чтение онлайн

Через какое-то время Дэйк принялся вещать со своего помоста. Он рассказывал о далеких землях, неслыханных племенах, об извращенных связях людей и животных. Голос его крепчал и наполнялся страстью, то грохоча, то стихая, а зачарованная толпа молча внимала ему, лишь иногда отзываясь на шутки всплесками смеха.

– ...И с небес, узрите!

Деревенские жители завизжали, захохотали, поднялся невероятный шум. Маленькие существа шлепались на полотняную крышу фургона; материя прогибалась, издавая чавкающие звуки, будто ее обстреливали комьями грязи.

– А я-то думал, что это иллюзия, - сказал Конан.

– Иллюзия и есть, но отчасти вещественная, - объяснил Панхр.
– На вид и на ощупь они настоящие, но существуют не более нескольких мгновений, перед тем как исчезнуть.

И вновь Дэйк возвысил голос:

– Разве это не жабы? Убедитесь. И как я призвал их, так и отошлю прочь.

Испуганный ропот в толпе усилился.

Крэг просунул голову в фургон:

– Ты первая сегодня, Тро. Затем Панхр, Саб, Конан, Вилкен и великаны. Не медлить!

Отвлеченный Крэгом, Конан пропустил начало фразы Дэйка, но конец ее был таков:

– ...А теперь, друзья, я представлю вам удивительную и прекрасную Тро, женщину и в то же время кошку!

Тро вышла за занавеску, и публика разразилась еще большими возгласами и воздыханиями.

Далее все пошло своим чередом: Панхр, Саб, а потом пришла очередь Конана. Не будь он порабощен магией, то рассмеялся бы тому вранью, что извергали уста колдуна. О том, как он, Конан, остался непобежденным в сотнях боев с людьми, зверями и даже демонами. Действительно, время от времени киммерийцу приходилось сталкиваться со всем этим. С некоторыми он дрался мечом, с другими - голыми руками, и чаще побеждал, но подвиги, о которых вещал Дэйк, были по силам разве что богам. Звучало так, будто Конан, одной рукой расправляясь с армией, в другой держал кружку пива и даже не вытирал пот со лба.

Подобными же россказнями сопровождалось и появление Вилкена, а тот сверкал своими сточенными зубами, будто все это чистая правда и воспоминания об этом доставляют ему огромное удовольствие.

Наконец выпустили троих великанов, и они явно более всех остальных впечатлили толпу, особенно это касалось Тэйли. Конан видел, как выпучили глаза и разинули рты многие мужчины, и не требовалось особой проницательности, чтобы прочесть их мысли.

Постепенно стали расходиться деревенские женщины, забрав с собою и часть мужчин, многие из которых, похоже, вовсе не торопились покидать зрелище, но уступали рывкам и толчкам своих жен. Когда толпа поредела и остались только мужчины, Крэг собрал дополнительную мзду, и Дэйк приказал Тро и Тэйли сбросить одежды и обнаженными пройтись перед вожделеющими взорами.

Конана это возмутило до глубины души. Наблюдать за двумя раздетыми женщинами во время купания - это одно, - в конце концов, все они невольники, и ему самому тоже пришлось снять одежду. Но красоваться вот так, на радость этим похотливым деревенщинам, за деньги, - это взбесило киммерийца. Ведь женщина-кошка и великанша не публичные девки, делающие так по доброй воле. Они не могли воспротивиться насилию, а кошелек набивал Дэйк.

По-видимому решив, что выслушал достаточно скабрезных возгласов, Дэйк велел женщинам одеться и встать в сторону.

– Ну а теперь мы позабавимся. Неужели нет среди вас мужчины, который отважится сразиться с непобедимым варваром?

Он указал на Конана, чей грозный вид нисколько не был наигранным.

Публика засмеялась, забормотала, и до ушей Конана донеслось имя: Дэри.

Толпа расступилась, и вперед тяжелой походкой вышел мужчина.

Он был космат и огромен, даже больше Конана. По меньшей мере раз его нос был сломан, подбородок и щеку пересекали многочисленные шрамы. На ухе его не хватало мочки. На нем была кожаная безрукавка, надетая на голое тело, повсюду заросшее густой шерстью. Длинная бурая шевелюра и спутанная борода были грязны и засалены, а волосы на груди покрывали его почти как Панхра. Толстое брюхо свисало на драные шерстяные штаны, подпоясанные матерчатым кушаком. Голые ступни Дэри, почти черные от грязи, тоже все заросли шерстью и напоминали бы меховые башмаки, если бы не торчавшие кончики пальцев. Ногти на ногах были длинные, неровные и тоже чрезвычайно грязные.

Обозрев его руки и ноги, Конан понял, что Дэри - это не просто тяжелая туша. Под слоем жира хватало и мускулов.

Когда Дэри ухмылялся, на месте двух его верхних передних зубов обнажалась черная брешь.

– Да, я приму вызов твоего героя. Чтой-то для драчуна он слишком хорошенький! Скорей уж на бабу похож!

Корявая шутка вызвала новый взрыв смеха.

– Ты борец или кулачный боец, друг мой Дэри?
– осведомился Дэйк.

– Дерусь как дерется, - сообщил Дэри.
– Без всяких правил.

– Принято!
– воскликнул Дэйк.
– Два золотых солона победителю.

Хозяин уродов извлек две спрятанные в поясе монеты и зажал их между большим и указательным пальцами. Свет факелов заиграл на золоте.

– Можешь смело отдать их мне прямо сейчас.

Дэри оглянулся, ухмыляясь своим товарищам. Кто-то хлопнул его по плечу, другие поддержали одобрительными возгласами.

– Посмотрим, - сказал Дэйк.
– Возможно, кто-то из почтенной публики желает поставить на победителя? Я столь уверен в моем бойце, что готов принять ставку, ну, скажем, два к одному.

И тут же к Дэйку ринулись мужики, тянущие самые разные монеты. Конан заметил много меди, поменьше серебра, блеснуло даже золото.

– Полегче, друзья, полегче. Мой помощник Крэг примет ваши ставки. Выберите кого-нибудь и отдайте ему все деньги.

Какое-то время заняло столь серьезное дело, как заключение пари. Дэйк отпихнул Конана в сторону. В то время как киммериец раздевался до набедренной повязки, Дэйк говорил ему:

– Не вздумай разделаться с ним слишком быстро. Дай ему швырнуть тебя разок-другой, а мы предложим ставку три к одному и вычистим все оставшиеся деньги.

Конан изучал Дэри, пока тот скидывал одежду.

– Он вовсе не ничтожный противник, - холодно произнес киммериец.

– Ерунда.

– Это ведь не ты собираешься драться с ним.

– Я абсолютно уверен в тебе, Конан.
– Дэйк похлопал своего пленника по мощному, литому плечу.
– Ты должен понять, что Дэри бьется за деньги. Если он проиграет, останется так же беден, как был. Но если проиграешь ты, я заставлю тебя столбом застыть, а Крэгу позволю тренироваться на тебе в фехтовании.