Чтение онлайн

Фиона хитро посмотрела на Роджера:

– Его страсть к использованию энергии помогает тебе успешно сводить концы с концами в балансе и скрывать расходы на боеприпасы, точно, дорогой?

– Слушай, Фиона,– огрызнулся Тандрек,– мне надоели твои издевки.– Лицо его из цветущего превратилось в багровое.– Кай, Ву Дэнь Тань – тоже мой давнишний друг. Я знаю всех своих бойцов и хорошо с ними лажу. Но боевой клуб – не романтическая беседка, это бизнес, и его нужно уметь вести. За мной стоят инвесторы, и о них я тоже должен позаботиться.

Кай покачал головой и обратился к сидящим:

– Я думаю только о людях, и мой клуб не менее прибылен, чем любой другой, может быть, даже прибыльнее. Возможно. Но это только потому, что я нашел решение проблем обучения и тренировок.

– Конечно, ты набрал ветеранов войны с кланами.– Дрю явно был расстроен.– Вот где ты нас обскакал.

– А кто тебе мешал сделать то же самое?

– Да, но тогда нам пришлось бы поднимать контрактные суммы.– Тандрек посмотрел на Киндта, покачал головой и укоризненно произнес: – Твой отец не стал бы так вести бизнес.

Кай рассмеялся:

– Да, если бы я был на месте отца, я бы знал о ваших проделках чуть побольше, и тогда я бы проучил вас по полной программе. Как вы не поймете, что ваши ухватки уже не проходят, времена меняются. Вселенная изменилась. Довольно долго Солярис оставался стабильным поставщиком развлечений и постоянного дохода. Мы платим налоги, компании, которые продают наши товары, тоже платят. Вся индустрия была у нас в руках, и мы не знали конкуренции.

Война с кланами изменила существовавший порядок. Теперь любой дилетант, отснявший любую битву, еще представляет для нас серьезного конкурента. Сама жизнь заставляет нас изменять методы работы. Там, в других мирах, нам уже наступают на пятки, скоро будут наступать и здесь, а вы все еще продолжаете жить в своих мечтах.

Кай посмотрел на Фиону:

– Вот она все предусмотрела. Она начала заключать выгодные контракты с бойцами, и они охотно идут к ней, а не к вам. Конечно, и то, что она предлагает, не мед, это всего лишь мелкий шажок, но это уже и не рабство. И не следует думать, что бойцы – это марионетки, нет, они взрослые люди и умеют принимать решения.

– А я и не знала, что ты такой льстец.– Фиона ласково посмотрела на Кая.

– Остальные смотрят на своих бойцов как на скаковых лошадей, забывая, что это люди, которые рискуют жизнью, чтобы вы смогли заработать. Из вас только я один способен оценить степень риска, поэтому стараюсь оплатить его соответственно. И вам тоже придется пойти на такой шаг, иначе конкуренты вас раздавят.

Уинслоу Киндт поднял голову и оглядел присутствующих.

– Я понимаю,– начал он,– что я здесь еще новичок, но думаю, что вы глубоко заблуждаетесь, господин Аллард-Ляо. Согласно Хартии владельцев боевых клубов, документу, под которым стоит и ваша подпись, выходит, что вы нарушили пункт о справедливом вознаграждении и, что хуже всего, продолжаете нарушать его. В связи с этим я предлагаю приостановить ваше членство в комитете и провести расследование всей финансовой деятельности клуба Ценотаф. Предлагаю также передать ваш титул Виктору Вандергриффу из клуба Тигры Ская.

Роджер Тандрек кипел от негодования. Дрю Хасек-Дэвион сидел, безучастно глядя в потолок. Фиона, посмеиваясь, крутила в руках бокал с бренди.

– Что это с вами случилось? – насмешливо произнесла она.– Неужели нащупали ахиллесову пяту? Только замечу, что если уж кому и передавать титул, так это Ву Дэнь Таню, не правда ли?

– Все правильно,– быстро согласился Дрю и ухмыльнулся, показав желтые и мелкие, как у крысы, зубы,– пункт о справедливом вознаграждении нарушен.

Ни один мускул на лице Кая не дрогнул, он продолжал спокойно сидеть. Немного погодя он произнес:

– Не могли бы вы, господин Киндт, объяснить причину вашего предложения?

– Охотно.– Он положил на стол локти и широко расставил пальцы.– Как предлагает Дрю, дело в формулировке пункта. В нем сказано, что при определении вознаграждения бойцов второго эшелона клуба берутся все денежные поступления, вся прибыль, премиальные, инвестиции и прочие поступления.

– Формулировка мне известна,– кивнул Кай,– она гарантирует менее известным бойцам дополнительные заработки от трансляций битв клуба. Мы не только выполняем эти требования, но Ценотаф публикует соответствующие данные ежегодно.

– Это весьма похвально, мистер Аллард-Ляо, но вы также знаете и то, что выплаты лучшему бойцу клуба не должны превышать четырех тысяч процентов от выплат для лучшего бойца предыдущего разряда. Но в вашем клубе эта разница составляет двадцать семь тысяч процентов.

– Понятно,– сказал Кай,– вы включили сюда мою прибыль как владельца Ценотафа и суммы, полученные мной за битвы и за титул чемпиона. Правильно я вас понимаю?

– Абсолютно правильно.– Киндт изобразил на лице фальшивое сочувствие.

– Этот пункт неприменим к доходам владельца, во всяком случае, он никогда не использовался в таком ракурсе,– возразил Кай,– потому что никогда раньше действующий боец не владел клубом. Я согласен, что постановка вопроса заслуживает внимания, предлагаю обсудить все детали на следующей встрече. Постараюсь выработать соответствующие поправки.

– Суть моего предложения не в этом,– продолжал напирать Киндт,– уж коли произошло такое досадное недоразумение, предлагаю приостановить действие лицензии клуба Ценотаф. Возможно, что никаких противозаконных действий в клубе и нет, но я формально обязан внести подобное предложение.

При звуке последних слов Кай повернулся к нему и поклонился. Киндт все очень правильно рассчитал. Он прекрасно понимал, что Кай и Фиона будут скорее всего голосовать «против», но остальные четверо проголосуют «за». Таким образом, большинство в две трети голосов обеспечено, его предложение пройдет, и деятельность Ценотафа будет приостановлена. А дальше все пойдет как по маслу. Кай лишится титула чемпиона на два месяца, до следующей встречи владельцев клубов, за это время Тандрек, Хасек-Дэвион и другие представят план промежуточного турнира, который комитет по проведению чемпионата скорее всего одобрит, и он пройдет без участия не только Кая, но и бойцов Ценотафа. «Вот он куда клонит,– лихорадочно думал Кай,– неужели нет никакого выхода? Да нет, есть».