Цена счастья
Шрифт:
– Папа!!!
Она вывернулась из рук Лейфа и бросилась к отцу.
Теперь и Джерисон узнал родное чадушко, наклонился и подхватил малышку на руки. И стало видно, как они похожи. Одинаковые темные волосы. Синие глаза. Упрямые подбородки.
Лиля выдохнула. Ладно, пусть живет. Хотя бы дочку этот придурок любит.
– Миранда Кэтрин Иртон, тобой что, конюшню чистили?
– Нет! Пап, я коня чистила! Это мой жеребенок! Его зовут Шаллах! Лиля говорит, что он будет сильным и быстрым! Как настоящий аварец! А еще говорит, что о своем коне я должна заботиться сама!
– Должна, – согласился мало что понявший Джес.
Лиля еще раз вдохнула и выдохнула. И смогла наконец заговорить, не опасаясь, что сорвется.
– Объясните этой шлюхе, любезный супруг, что не стоит распоряжаться в чужом доме. И тем более пытаться причинить вред моей дочери.
– Вашей дочери? – опешил Джерисон. Ситуация развивалась слишком уж стремительно. Он нашелся бы с ответом, несомненно, но…
– Пап! Пусти! Мама, а кто такая шлюха?
Лиля чертыхнулась про себя. М-да. Нахватается от нее ребенок…
– Когда мальчикам страшно спать одним, а жены рядом нет, они берут к себе в постель специальных женщин. Чтобы те их грели и развлекали. Вот такие женщины и называются шлюхами, – объяснила она Мири, которая все-таки вывернулась из отцовских рук и подбежала к ней.
– Пап, а если тебе было страшно, почему ты маму не взял?
Мири каким-то детским чутьем поняла, что Лиле грозит опасность. И старалась защитить ее так, как могла. Подтверждая ее статус.
Это – моя мама!
Не трогайте ее!!
Я ее люблю!!!
И Джерисон это понял. Гневная речь замерла на губах. Он посмотрел на злющую Лилю, на баронессу Ормт, которая готова была впасть в истерику, на вирман, которые откровенно наслаждались представлением, на Миранду, которая так прижалась к его жене, что не отодрали бы и втроем.
– Дражайшая супруга, не затруднит ли вас забрать нашу дочь и подождать меня в доме?
Лиля чуть наклонила голову в знак повиновения и потянула за собой Миранду.
– Пойдем, малышка.
Развернулась на каблуках – только косища взметнулась. Подхватила девочку, поудобнее устроила на руках. И до Джеса донесся обрывок разговора:
– Миранда Кэтрин Иртон, я тебя чему учила? Если руки свободны – бей ножом. Где был кинжал?
– Я растерялась…
– Растерялась? Завтра занимаемся на час больше! Поняла? Отрабатываем уход от захватов!
Джес едва не сплюнул. Да что здесь вообще творится?!
Этот вопрос он задал баронессе. И еще спросил – за какой Мальдонаей она сюда явилась?
Баронесса клялась, что это недоразумение. Вчера она не успела пообщаться с милейшим Джерисоном и решила заехать по дороге. А тут мальчишка-конюх выходит из конюшни. Ну да, не признала она виконтессу. А когда тот начал дерзить… Это недоразумение! Страшное! Ужасное! Она бы никогда и ни за что!
Джерисон ей верил. Но чем дальше, тем отчетливее понимал, что попал. Крупно и лихо. Жена ему такого поворота событий в жизни не простит…
Лиля успела успокоить Миранду, и они договорились, что девочка приведет себя в порядок и отправится с вирманами домой, когда в холл вошел его сиятельство. Злобный, уставший и весьма недовольный баронессой.
– Что с Мирандой, графиня?
– Жива, здорова, сейчас поедет домой, да?
Миранда послушно кивнула. Пай-девочка, не иначе.
– И придумает там, зачем она приехала сюда…
Ответ Лиля знала. Девочка очень хотела видеть отца… Но нарушения правил безопасности это не оправдывало!
– Да, мам…
Джерисон не возражал. Им предстоял долгий разговор – и лучше бы без детей. Нет, если бы Лиля проявила хоть каплю агрессии, хоть малейшее желание поиздеваться да хоть легкий намек – он бы взвился. Но Лиля ничего подобного себе не позволила.
Увы…
Красивым женщинам мужчины прощают и легче и больше, чем некрасивым. То, что не простилось бы «розовой корове», легко было забыто при взгляде на очаровательную даму в темно-зеленом.
Иными словами, договаривающиеся стороны старались не нарушить равновесие. И пока им это удавалось.
– Что здесь делала баронесса?
– Клянется, что заехала по дороге навестить меня.
– Она и вас… навещала, как и его величество?
– Меня – нет. А что вы делали рядом с его величеством?
– Помогала его лечить. – Лиля была спокойна, как египетский сфинкс. – Мы будем говорить в холле?
– Пройдемте в библиотеку? – нашелся Джерисон и был вознагражден милостивым кивком.
Войдя в библиотеку, Лилиан огляделась, уселась в кресло и посмотрела на супруга, предоставляя тому право высказаться первым.
Джерисон занял позицию в кресле напротив.
– Дорогая супруга…
От порога донеслось звяканье и грохот упавшей со столика вазы. Лакей в полном шоке смотрел на очаровательную женщину. И, кажется, не мог поверить, что это – Лилиан Иртон.
– Ты что, сдурел?! – рявкнул Джерисон. – Живо все убрать! Шевелись, каналья!
Он осекся, увидев в зеленых глазах смешливые искорки. Лилиан поманила его пальцем, прося придвинуться поближе.
– Насколько же я изменилась… Удивительно, что вы меня узнали.
Джерисон, не будь дурак, тут же нашелся с ответом:
– Вас я узнал бы даже в кромешной тьме.
Ага, не иначе как на ощупь. Уже не узнал. И вообще…
Но иронизировала Лиля исключительно про себя. Вот такая грань. Лезвие бритвы. Нельзя дать себя подмять. Но и давить не стоит. А что надо делать? Вести переговоры.