Цена счастья
Шрифт:
– Я все знаю, барон. – Гардвейг вздохнул. – И Эдоард тоже.
Теперь на лице барона отражалась только одна мысль: «Катастрофа».
Гардвейг хмыкнул. Могло быть и так, чего уж там. Могло бы… Альдонай уберег.
– Лонс Авельс оставил письмо, которое передали королю Эдоарду. Вчера мне сообщили о нем.
Барон упал в ноги Гардвейгу. Король послушал минут двадцать его вопли «не виноват!!!», «помилуйте!!!» и «граф приказал!!!», а потом великодушно махнул рукой.
– Эдоард не станет поднимать скандал. Радуйтесь. В противном случае я бы вас… а так все должно обойтись. Но если еще раз…
Последующее «никогда!!», «оправдаю!!!» и «отслужу!!!» он выслушал уже спокойнее. Нога почти не болела. Душа… душа тоже. Ничего с Анелией не будет, даже не убьют. А посидеть без мужиков в Стоунбаге ей только полезно будет. Недаром альдоны твердят на проповедях, что воздержание облагораживает…
Джес ждал принцессу у парадного входа. Казалось бы, можно ли найти более неудачное место для осмотра принцессы, чем дворец? Там везде глаза и уши, поползут сплетни, слухи…
А вот и нет.
Дворец – очень сложная система. Есть разные коридоры, которыми можно пройти, есть покои, которыми никто не пользуется, и уединения во дворце тоже можно добиться.
Сейчас король на прогулке. Потом он изволит что-нибудь откушать на свежем воздухе. А придворные…
Двор следует за королем. И это не красивые слова.
Гуляет король, спрашивает, где граф такой-то или барон сякой-то, а их – нет. На горшке сидели. Или не присутствовали. И – немилость. На такое никто по доброй воле не пойдет.
А еще королевская прогулка – это шанс продемонстрировать монарху, в настоящий момент лишенному фаворитки, своих жен и дочерей. Поговорить с нужными людьми как бы исподволь. Для молодежи – пококетничать и даже обменяться поцелуями.
Все будут на прогулке, и ее высочество, даже в компании графа Иртона, не привлечет во дворце ничье внимание. Слуги? Даже если они примутся сплетничать – кому это будет интересно? С тем же успехом можно прислушиваться к собачьему лаю.
Джерисон с поклонами проводил принцессу в специальную комнату. Потом он пригласит туда докторусов. А потом… Если Анелия невинна – он проводит ее к Ричарду. Если же она порочна – инструкции просты. Связать, вставить кляп, доставить в Стоунбаг. И забыть обо всем.
Докторусы точно забудут. Да и не будут они знать, кого проверяли. Маска готова, а представляться им принцесса не будет. В остальном же – самая обычная процедура.
Анелия слегка удивилась, когда в королевском дворце ее встретил граф Иртон. Потом подумала и успокоилась – почему бы и не он? Друг принца, доверенное лицо. Но когда Джерисон повел ее куда-то переходами – девушке стало тревожно. А потом…
Потом сбылся ее самый страшный кошмар.
В комнате, куда ее привели, никого не было.
– Что происходит?! – возмутилась принцесса.
Она подумала, что Джерисон собирается домогаться ее. Но почему сейчас?! Она будет сопротивляться… Обернулась к графу Иртону, но тот уже успел закрыть дверь и заслонить ее собой.
– Ваше высочество, согласно старому обычаю, любая женщина, которая собирается замуж за принца, должна удостоверить свою невинность.
– Что?! – взвилась Анелия. Ее возмущение не выглядело наигранным. Страх за свою жизнь стимулирует.
Джес выслушал истерику не моргнув и глазом. Покачал головой.
– Ваше высочество, ваш отец дал согласие. И вы можете выйти из этой комнаты только после заключения докторусов.
– Да как вы…
– Или вообще не выйти. Ваш отец это одобрил и сказал, что бояться нечего.
– У вас есть его приказ?! В противном случае…
– Ваше высочество… – Синие глаза Джеса сверкнули. Он уже почти не сомневался в правдивости анонимного свитка. – Взгляните.
Анелия приняла из рук Джерисона свиток – и тут же опознала печать Гардвейга. Отец давал согласие на осмотр. Еще вчера написал, в компании Эдоарда.
Разум ее работал как бешеный.
Раскрыли. Где, что, как – это сейчас не важно. Проверку она не пройдет, если Альдонай ее снова девушкой не сделает. Но это вряд ли.
А что можно сейчас предпринять? Только одно: сбежать.
На ней дорогое платье, его можно продать. На шее, в ушах, на пальцах – драгоценности. Наряжалась… дура!
Но сейчас это ее капитал. Однако, чтобы им воспользоваться, сначала надо как-то выбраться отсюда. А как?
Граф Иртон ее не выпустит.
Обмануть?
Можно попробовать.
Пальцы Анелии коснулись крохотного пузырька в кошельке на поясе. Достать – пара минут. Но надо незаметно.
Анелия всхлипнула – и сползла на пол к ногам графа.
– Джерисон, прошу вас!!! Не надо!!!
Анелия вцепилась в его сапоги и зарыдала. Через слезы пробивалось что-то невразумительное, типа: «Ужасно… такой позор… мой отец…» Джес «поплыл» и не заметил, как принцесса извлекла пузырек из кошелька на поясе. Спрятала в рукаве. И продолжила истерику.
Минут через пять Джес поднял Анелию с пола, отряхнул на ней платье, усадил на кровать и даже налил вина из кувшина. Дворцовые слуги свои обязанности знали, им сказали подготовить комнату – они и расстарались.
Анелия сделала пару глотков – и истерика пошла с новой силой.
Джес растерялся. Приводить принцессу в чувство пощечинами было как-то некорректно. Встал, заходил по комнате… и не заметил, как Анелия, бившаяся в истерике, вылила в кубок все содержимое пузырька.
Наконец слезы начали стихать. Джес попытался снова предложить Анелии вина, но она отмахнулась.