Цена счастья
Шрифт:
Гардвейг».
Прочитав письмо, Альтрес Лорт перевел дух.
Да, его люди уже направили ему нескольких голубей с сообщениями. Но все же он волновался.
В этом деле все пошло совсем не так с самого начала. Ей-ей, следовало еще тогда, когда он узнал про Анелию, прибить эту шлюху вместе с ее мужем и списать на несчастный случай. Но договор был нужен – и он решил рискнуть.
Что и как пошло наперекосяк, узнаем потом. Важнее то, что Гардвейг не злится и не окажется в заложниках. А если еще его вылечат…
Альдонай, спасибо тебе…
За здорового брата, который проживет еще лет десять, а лучше – больше, Альтрес дал бы руку себе отсечь. И голову тоже.
Но интересно, как…
А, ладно. Надо пойти к Милии. Жена Гардвейга хоть и наседка, но любит мужа. Волнуется, переживает…
Пусть успокоится, не то еще, не дай Альдонай, молоко пропадет.
А за Марией и посылать не придется. Добросердечная Милия после отъезда Гардвейга велела перевезти девочек во дворец и сама занималась ими. Мария была кокетливой, веселой, обаятельной, но на учителей не заглядывалась, хотя проверить ее придется. Надо пригласить повитух.
Альтрес подмигнул своему отражению в непривычно четком стеклянном зеркале, и оно ответило тем же.
Поработаем?
– Лилиан, я тебе так сочувствую…
Лиля вздохнула.
– Лидия, лучшее, что я могу сейчас сделать, – это молиться. Чтобы Альдонай дал мне продолжить наш род.
Объявлять всем, что они с Джерисоном не… и даже дважды «не…» Лиля не собиралась. Как и вспоминать про Ричарда.
Не было. Не знала и не участвовала. А если что-то… Альдонай послал. И точка. Лиля знала, что легко могла залететь, и старалась подстраховаться.
Лидия тоже молитвенно сложила руки. Потом взглянула на Лилиан.
– Я посмотрела твои книги и подсчеты. Кое-где внесла исправления. Но в целом у тебя все неплохо. Ворья нет, в смету должны уложиться, а там и прибыль пойдет с первого же дня.
Лиля вздохнула. Ну да. Когда Лидия пришла в гости, она как раз сидела и считала. Книги лежали на столике, и, пока Лилиан распоряжалась насчет травяного отвара, Лидия раскрыла одну из них и не смогла оторваться от цифр. Как легко догадаться, новый метод ведения бухгалтерии заинтересовал девушку. Слово за слово завязалась беседа, и довольно скоро Лиля поняла, что рядом с ней почти драйзеровский финансист. Грех такие мозги не использовать. Сама-то она увы… ну не ее это – финансы и экономика. Все по необходимости, все чуть ли не из-под палки.
Доверять Лидии секреты Лиля не боялась. Во-первых, не тот масштаб. Может, принцессы и занимаются промышленным шпионажем, но не в модном же доме! Во-вторых, секретом является производство. Что, как, из чего… Это повторить нельзя. А представление о возможных прибылях модного дома «Мариэль»… да на здоровье! Глядишь – и в Ивернее такой откроем, придет пора.
– Мы скоро уезжаем.
– Мне так жаль…
Лиля действительно сожалела. Умная королева – благо для государства, но Ричард сделал иной выбор. Увы…
– Мне тоже жаль. Мы очень мало общались.
– Но к нашим услугам почтовые голуби, да и приезжать в гости мы можем…
– Принцессы не ездят просто так. А тебя не отпустит король.
Лиля вздохнула.
– Значит, письма. И пусть думают что хотят.
Лидия улыбнулась.
– И думать будут, и письма читать…
– И пусть!
Принцесса покачала головой. Да, Лилиан была умной, но иногда, вот как сейчас, она так была похожа на маленькую девочку…
– Пусть. Я тебе все равно очень благодарна.
– За что?
– За Ричарда.
– Но…
– Он как раз приехал отказываться от помолвки со мной. А тут я, во всем новом… Он меня даже не узнал! Представляешь?
Женщины одинаковы в любые времена. И основные темы их разговоров тоже.
– Не представляю, – хихикнула Лиля. – Он со стула не упал?
– Пытался. А вообще я рада, что он от меня отказался. – Про шантаж Лидия рассказывать не собиралась.
– Почему? Он ведь…
– Ну да, принц и достойная партия. А я принцесса. И… нам было бы тяжело вместе. Мне нравятся цифры, а ему книги. Ему нужна тихая и домашняя жена, а я такой никогда не буду, что неудивительно для девушки, у которой столько братьев. С ними нельзя быть слабой, вообще в коробочку засунут для пущей сохранности.
– М-да…
Женщины переглянулись. У обеих был достаточно вредный характер. И найдется ли мужчина, способный посмотреть глубже, за иголки вредности, колючки раздражительности и шипы ехидства?
Героев на свете мало. Профессия опасная.
Ганц Тримейн повертел бокал на свет, посмотрел, как луна играет на стеклянных гранях, превращая компот в густую кроваво-алую жидкость.
Да-да, компот. С тех пор как он познакомился поближе с ее сиятельством, он перестал пить вино, хотя и раньше им не злоупотреблял.
Все меняется рядом с ней. Ее сиятельство Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон.
Графиня, приближенная к королю, красивая женщина и незаурядный талант. Весьма неординарный. Ганц вспомнил, как встретился с ней первый раз… тогда она еще не была такой, как сейчас. Создавалось впечатление, что бутон был наполовину сомкнут, а сейчас распустился в невероятно прекрасный цветок. Цветок, которому нет названия.
Ему вспомнилась песня, которую графиня пела своей падчерице. «Есть на свете цветок алый-алый…» [6]
6
Песня из мультфильма «Шелковая кисточка», слова М. Пляцковского.
Действительно, цветок мечты, надежды, любви, счастья… и сколько его ни ищи – не найдешь, только идешь к нему через семь перевалов и мечтаешь. Вот он и нашел, а приблизился ли?
Сначала он удивлялся мужеству, терпению графини, ее отношению к людям и к себе. Потом восхищался ею. Потом стал уважать и не заметил, когда уважение перешло в бесконечную преданность. Потому и сидел сейчас и лихорадочно искал хоть какой-то выход из сложной, смертельно сложной ситуации.
Лилиан Иртон еще сама не понимала, в какую ловушку она попала. Раньше она была женой королевского… ну, будем называть вещи своими именами, внебрачного сына. У нее был муж, была защита и имя, была связь с Ативерной. Сейчас же она осталась одна. А что бывает с одинокими богатыми женщинами?