Центурион
Шрифт:
– Я не знаю.
Стриж серьезно, без иронии кивнул.
– Когда мы будем это знать, тогда снова попытаемся ответить на все вопросы. По крайней мере я не забуду о том, кто остался караулить Порог. А сейчас – пошли. Нужно уходить отсюда. Недурно было бы опередить полковника Хиллориана… Теперь уникомы работают, но я понятия не имею, по каким кодам можно связаться с Департаментом…
– Его уником уцелел?
– Понятия не имею. Если да, то, боюсь, у Септимуса слишком большая фора. Итак, наша цель – Порт-Калинус!
Они спустились вниз, туда, где виднелось яркое пятнышко рюкзака Иеремии. Кое-какие вещи и прорванный, прогоревший мешок валялись рядом, выброшенные взрывом. Белочка собрала остатки.
– Вход в штреки завалило.
– Да. Но он нам больше не нужен. Кстати, там неподалеку есть еще две каверны.
– Продуктов мало.
– Не печальтесь, если что – будем ловить коз.
– Моя аптечка пропала. И нет воды.
Стриж нахмурился:
– Нет воды, это плохо. Впрочем, в горах достаточно источников. Здесь неподалеку был водопад – отойду посмотреть. Надеюсь, вы не боитесь больше, что я “смоюсь”?
Джу засмеялась. Стриж отцепил от пояса флягу.
– Я пошел.
Водопад шумел где-то впереди, Стриж обогнул завал поваленных взрывом искусственных менгиров, прошел пару сотен метров. Импровизированный лагерь, Белочка, долговязая фигура Иеремии – все это скрылось из виду. Вода журчала впереди. Мутный, грязноватый ручеек, засоренный мусором и взбаламученной глиной широко и плоско растекся у ботинок Стрижа.
– Такая водичка нам не годится.
Дезет отследил русло – струйка воды вытекали из еще не обследованной каверны.
– Пожалуй, надо поискать исток. Или не стоит туда углубляться?
Иллирианец поболтал пустой флягой.
– Ну, это много времени не займет.
Он шагнул вперед, обходя расплывшуюся глинистую грязь и замер – прямо перед ним, на фоне черной дыры туннеля стоял воскресший из пустоты полковник Хиллориан. Черный кружок дула недвусмысленно указывал прямо в грудь Дезета.
– Так вы все еще здесь, колонель?
– Я не ушел, будь вы прокляты. Обвал от взрыва закупорил долину. Прохода к перевалу больше нет. Стоять. Оставь оружие, сардар.
Все повторяется – подумал Стриж. Все. Только здесь нет излучателей – всего лишь огонь на разбитом вдребезги пластике. Нет вертолетов, никто не видит нас, и впереди у меня – не пытки, суд, отчаянные, унизительные попытки выкрутиться и потенциально – двадцать пять лет в Форт-Харае, а честный, быстрый конец с дыркой в миокарде.
Он сделал осторожное движение к поясу.
– Медленнее.
Стриж вынул пистолет из кобуры.
– Еще медленнее. Перехвати его рукоятью вперед. Так… Теперь наклонись вперед и не торопясь – слышишь, не торопясь! – положи свой ствол на землю. Не бросай, а положи аккуратно.
Он не хочет видеть мои глаза – понял Стриж. Будет стрелять в затылок или в висок, когда я отвернусь. Хороший финал, а, главное, закономерный.
Дезет кивнул, сделал плавное движение, склоняясь.
– Положить?
– Да. И без глупостей. Так. Не спе…
…Трудно сказать, то спасло Стрижу жизнь – скорее всего, обычный солнечный свет. Хиллориан, выйдя из темноты, еще не совсем привык к горячему сиянию полудня. Фигура Дезета представлялась ему чернильным пятном на ярко-белом фоне, перед глазами назойливо мельтешили розовые мушки. Пуля, посланная вдогонку метнувшемуся в сторону иллирианцу, только пронзительно чиркнула, оставив отметину камню.
– Стой!
Как бы ни так – подумал укрывшийся за валуном Стриж, и тут же, перехватив свой пистолет за рукоять, ответил выстрелом на выстрел. Хиллориана осыпало каменной крошкой. Наступила пауза. Небольшое пространство между двумя валунами, за которыми укрылись противники, простреливалось отлично. Стрелки медлили, не зная, что предпринять.
– Сдавайтесь, Дезет!
Стриж едва подавил истерический смех.
– Нет уж, спасибо. Мы не сдаемся. Я, конечно, прославленный отступник от сардарских принципов, но это не значит, что я буду делать так каждый раз.
За соседним камнем призадумались.
– У тебя нет выхода.
– Выход есть всегда. Я доберусь до вас, я убью вас, полковник – вы мне солгали. А что? – достаточный повод для иллирианского сардара.
Хиллориан закашлялся, отплевывая каменную пыль.
– Дурак. Чего ты этим добьешься?
– А, так, приятной мелочи – справедливости.
Стриж не мог слышать, как вздохнул Хиллориан.
– На самом деле я не очень и солгал. А чего вы, собственно, хотели? Новой жизни? Так вы же военный преступник. Я предупреждал вас, Дезет, что у вас есть шанс погибнуть. Солгал я, собственно, лишь в одном. Шанс этот не пополам на пополам, а все сто процентов. Вы были обязаны умереть. Кстати, что касается прочего… Насчет вашей дочери – я бы выполнил свои обещания. Состояние, гражданство, другое имя. Если вы меня убьете, она не получит ничего.
Дезет покачал головой, хотя полковник, конечно, не мог его видеть.
– Да вы забудете о своих искренних и благих намерениях. Такие, как вы, использовав инструмент, попросту бросают его.
Полковник хмыкнул.
– Обиделись, враг мой? Между прочим, зря. Я дал вам много – вы сами не представляете как много. Я пробудил в вас человека…
– Какая патетика!
– Не смейтесь. Вы были пропащий, отринутый людьми мерзавец. Взамен двадцати пяти лет прозябания на каторге я дал вам всего несколько недель – но зато каких! Это были дни яркой жизни, стремления к цели…
В чем-то он прав, подумал Стриж. Так бывает отчасти прав умный, убежденный лжец. Однако, с чего бы это наблюдатель так разболтался? На Хиллориана это многословие не похоже. Пройдоха-секурист что-то замышляет.
Полковник, не получая ответа, тем временем примолк.
– Эй, Хиллориан! А остальные? Девушка, ребенок, старик. Их-то за что?
Молчание.
– Эй!
Ветер тихо посвистывал в камнях.
Дезет резко повернулся, спиной, настороженными нервами, всей интуицией “нулевика” почувствовав опасность.