Центурион
Шрифт:
– Диззи?
– Джу…
– Ты останешься снаружи. В конце концов, зачем тебе смотреть на этих сушеных мумий? Сходи, развейся, погуляй в парке. Там есть бар и стабильярд!
– Но…
– Никаких “но”. Ты забыл? Из нас двоих босс – это я.
Диззи снял очки, протер их платком, беззащитно мигая близорукими глазами.
– Ладно, Джу. Иди, веселись. Я буду неподалеку.
Он ушел, печально растворившись в радужных переливах фонарей – столбики, подпирающие круглые фонари, имитировали ростральные колонны в миниатюре. Джу впорхнула в мягко распахнувшуюся зеркальную дверь.
Толпа придвинулась пестрым колыханием вечерних туалетов, окружила бледными пятнами лиц, смяла, уничтожив, смутный контур надвигающейся тревоги. Звуки смешались в единый теплый, доброжелательный шелест:
– О, госпожа Симониан!..
– Добрый, добрый вечер, госпожа Симониан…
– Здравствуйте, Джу… Вы меня помните?
Джу кивала направо и налево сверкающей в свете фонариков гладко-шелковой прической, растягивала губы в ритуальный улыбке.
– О, я рада!
– Прекрасный вечер…
– Ну, конечно, я отлично помню вас!
(Джу не помнила совсем, но вежливость обязывала.) Подлетел официант, она взяла с подноса слабо опалесцирующий бокал. Пузырьки напитка щипали язык и озорно ударяли в голову. Где-то поодаль, за стеной мужских спин мелькнул и тут же стеснительно отстранился долговязый силуэт Птеродактиля. Расхрабрившаяся Белочка решительно прошагала к нему:
– Здравствуйте, профессор.
– Добрый вечер, госпожа Симониан.
– Вы ничего не хотите мне сказать?
– Простите, вы о чем?
– Я о нашем старом разговоре. Вы все еще уверены, что из меня ничего не вышло?
– Простите, мисс, я не хочу возвращаться к пройденной теме. Разрешите мне пройти.
Белочка храбро заступила дорогу старому медику:
– Почему? Вы боитесь мне ответить?
Бывший декан остановился, потер сухие длинные пальцы, осторожно вздохнул. Джу чуть приослабила пси-барьер – от Птеродактиля, к ее удивлению, не исходили ни гнев, ни раздражение, скорее, тусклая стариковская печаль, окрашенная тонами сочувствия.
– Я не боюсь ответить вам. Но сейчас вы не готовы выслушать меня – вы все равно не услышите и не поймете – потому что не хотите понимать, вас интересует это…
Птеродактиль неопределенно махнул рукой в сторону шелестящей толпы.
– …И все же, Джу, разрешите дать вам непрошеный стариковский совет – держитесь-ка подальше от Хэри Майера.
Птеродактиль резко повернулся, ловко обогнул бывшую студентку и зашагал прочь, похожий на тощую печальную птицу. Опешившая Джу пожала плечами и фыркнула ему вслед:
– Ну, этого совсем не понимаю.
Толпа шелестела, струился золотистый свет, по Джу скользили взгляды – равнодушные и любопытные, испытующие, завистливые, всякие. Она допила остатки со дна бокала, взяла второй – в висках слегка зазвенело, в свете ламп плясали ранее невидимые крошечные серебряные пылинки. Белочка прислонилась к роскошно обитой стене – кружилась голова, горели щеки, толпа, свет, звук – все это слилось в сплошную круговерть теплого вихря.
К ней подошла женщина – высокая, с плосковатой фигурой, затянутой в голубой шелк, дама улыбалась, обнажив крупные, слегка, выпуклые, тесно посаженные зубы.
– Рамона… (фамилию Белочка не разобрала). Рада познакомиться с лауреатом Калассиановской премии… Ваши научные заслуги…
Нетрезвая Джу фыркнула и решительно помотала головой:
– Мне дали эту премию не за научные труды, мэм!
– А за что?
– За… э… ик… за участие в научном эксперименте с риском для жизни!
Рамона восторженно закатила глаза:
– Ну это же самое то! Это даже лучше!
– Ну, не знаю.
Джу ощутила легкий приступ тошноты и прислонилась к стене. Женщина не отставала, она даже взяла Джулию за левую руку, плотно стиснула ее ладонь как бы в порыве восторга.
– Я так бы хотела познакомиться с вами поближе! Я безумно интересуюсь пси-исследованиями. Давайте встретимся у меня?
– Но… Я… э…
– Ах, я поняла! Вас утомил этот бесконечный прием! Никчему откладывать, мы можем поговорить на интересующие нас темы прямо сейчас. У меня дом на побережье. Ночью море и звезды так прекрасны. Поедемте, поедемте ко мне!
Дама ловко подхватила Белочку под локоть. Одеревеневшая от выпивки Джу не знала, как выпростаться из цепких лапок незнакомки.
– Добрый вечер, дамы…
Женщина в голубом испуганно обернулась, престав загораживать обзор, и Джу обнаружила новую креатуру – за спиной пламенной почитательницы науки ловко и свободно стоял широко улыбающийся, загорелый, высокий, почти на голову выше ее, мужчина в элегантном костюме.
– Ты опять в своем репертуаре, Рамона. Ты утомила нашу гостью. Лучше представь меня.
Разочарованная дама стушевалась, поджала губы и сухо объявила:
– Профессор Хэри Майер.
– Очень приятно.
Джу попыталась протянуть пси-философу правую руку и обнаружила, что все еще держит пустой бокал.
– Ой!
Хэри ловко подхватил готовую разбиться тонкую стекляшку.
– Я вижу, вас утомила наша взбалмошная Рамона – не берите в голову, госпожа Симониан. Она как щука бросается на знаменитостей.
– Профессор… э…
– Можно просто “Хэри”.
– Хэри, вы не могли бы принести мне воды?
Майер сочувственно кивнул:
– Вы настоящий сенс, Джу – вы гиперчувствительны к алкоголю. Какой сорт минеральной предпочитаете?
– Все равно…
– Тогда рекомендую местную.
Майер исчез, и объявился вновь, так быстро, будто никуда и не уходил.