Чтение онлайн

– Нет. Другие.

– Проходной двор, чтоб их! – досадливо проворчал Зураб. – Две недели назад людей тут можно было по пальцам пересчитать, сейчас же – как мошкары!

Незнакомец вглядывался в сумрак помещения, не подозревая, что в это мгновение находится под прицелом сразу двух автоматов. К счастью для всех, уже стало достаточно темно, чтобы было невозможно разглядеть троих путников, замерших на полу. Постояв еще с минуту, человек отошел назад.

Немного выждав, Зураб приподнялся и, вжимаясь в стену, пробрался к другому окну. Николай Витальевич тоже хотел встать, но Андрей схватил его за рукав и бесцеремонно прижал к полу.

Проводник выглянул наружу, постоял немного, рассматривая что-то, потом махнул рукой своим подопечным, подзывая к себе.

Отец с сыном осторожно приблизились. Зураб уступил место Андрею.

Первое, на что обратил внимание – в самом дальнем корпусе светились окна. Кто-то развел огонь внутри здания. Не сильный, но достаточный, чтобы заметить отсветы пламени в сгущавшихся сумерках. А затем Андрей увидел темные фигуры, крадущиеся вдоль корпусов. Он насчитал восемь человек, все вооружены.

– Мародеры, – вполголоса сказал Зураб. – Явно следили за нашими первыми гостями. Сейчас окружат здание, дождутся темноты и…

Проводник многозначительно замолчал.

– И… что? – спросил Николай Витальевич. – Убьют?

Зураб посмотрел пенсионеру в глаза и молча отошел от окна. Андрей продолжал наблюдать за действиями бандитов, весьма профессионально передвигавшихся от укрытия к укрытию.

– Мародеры… – пробормотал Зураб, вернувшийся на свое место в углу, – чтоб им пусто было. В старой Зоне от них житья не было, и сюда добрались. Теперь не поспишь.

Андрей посмотрел на него. Проводник с угрюмым видом продолжил вскрывать консервы. А может, оно и верно? Может, так и надо? Ведь это чужая война… не его. Глубоко вздохнув, опустил взгляд и пошел к Зурабу.

Отец проводил сына тяжелым взглядом.

– И что? Мы им не поможем?!

– Кому «им»?! – резко спросил проводник.

– Ну-у… – Николай Витальевич не нашел что ответить.

– Батя, пошли, поедим, – негромко позвал Андрей.

– Но нельзя же так! – эмоционально проговорил отец, не двигаясь с места. – Мародеры же их убьют! Андрей…

Зураб со злостью воткнул нож в пол и сказал.

– Откуда ты знаешь, что это мародеры?!

– Ты же сказал… – Николай Витальевич с удивлением посмотрел на проводника.

– Я просто предположил. Но может быть все наоборот – те трое мародеры! А эти восемь человек – обычные сталкеры, которые собрались вместе, чтобы наказать подонков за их злодеяния. У них на лбу не написано, кто они и откуда. Здесь Зона, старик! И правда здесь только одна – твоя собственная!

Андрей чувствовал, что Зураб сейчас обманывает. Проводник точно знал, кто есть кто, просто играл словами, чтобы…

«Чтобы… «что»? – спросил он сам себя. – Чтобы уберечь их от опасности? Чтобы выполнить то, о чем договаривались? Чтобы заработать все обещанные ему деньги? Чтобы самому остаться в живых и вернуться к семье?»

– Андрей… – Николай Витальевич посмотрел на сына. – Мы должны им помочь. Это же будет бойня. Понятно, что здесь в Зоне своя мораль, что нет законов, ни писаных, ни человеческих. Но только мы сами можем определять, кто мы: люди или звери. Нельзя быть человеком, только когда тебе это выгодно или удобно. Ты либо человек, либо нет.

Зураб фыркнул:

– Знаешь что, Кореец, я лучше зверем буду, зато живым, – он демонстративно отправил в рот кусок пищевого брикета и принялся усердно жевать.

– Бать… – в горле у Андрея отчего-то пересохло, – их слишком много. К тому же они почти заняли позиции, а нам бы пришлось идти по темноте, среди невидимых аномалий. Своей смертью мы ничего никому не докажем… К тому же у тех троих тоже есть оружие, вполне могут отбиться.

Отец посмотрел на него, потом опустил взгляд, отошел, наконец, от окна, сел на пол в стороне от сына и больше не проронил ни слова.

Андрей поглядел на еду, разложенную Зурабом, и понял, что сегодня есть уже не сможет. Завязал рюкзак, выбрал себе койку и лег на нее, уставившись в облезлый потолок, едва различимый в сгустившейся темноте.

Мысли роились в голове. Бессвязные, сумбурные, неясные. Словно мозг превратился в серый аморфный студень и перестал работать. Андрей закрыл глаза и положил ладонь на лоб. Перед глазами всплывали различные картинки: незнакомцы бродят вокруг здания, три фигуры удаляются от корпуса, тусклый оранжевый свет в окнах последнего корпуса… Только сейчас Андрей подумал, что трое сталкеров выглядели весьма несуразно и даже слегка странно. Один коренастый, достаточно уверенно шел впереди. Несомненно, именно он решил, что лучше найти другое место для ночлега, и руководил всей их небольшой группой. Второй был высокий, широкоплечий, судя по голосу – лет двадцати пяти, не больше. Скорее всего это он предлагал забраться через окно. Третий – среднего роста, щуплый. Двигался так, будто вещмешок давил на его плечи с огромной силой. У него даже автомата не было… И тут до Андрея дошло: первый сталкер был проводником, как Зураб, а двое других – «пассажиры», как они с отцом.

А следом за ними пробирались восемь мародеров. Сразу вспомнились их четкие, слаженные перемещения. Никаких лишних движений. Осторожность и целеустремленность.

В какой-то момент Андрею показалось, что он вернулся в прошлое, снова оказался в «горячей точке» и наблюдает сейчас за тренированными, вышколенными, хорошо обученными наемниками, окружающими блокпост с молодыми, еще необстрелянными солдатами. Солдатами, которыми он командовал…

В груди защемило. Андрей знал, что у обитателей последнего корпуса нет никаких шансов. И хотя не так давно он сам едва не начал по ним стрелять, на душе дико и яростно скребли кошки.

И вдруг все прекратилось.

Никаких мыслей, никаких переживаний, никаких чувств. Наступила тишина. Все вокруг словно замерло. Андрей даже не смог бы с уверенностью сказать, бьется ли сейчас его сердце. И лишь спустя какое-то время он осознал, что ждет…

Ждет, когда начнется стрельба.

Подсознательно он просчитал, что мародеры уже должны окружить здание и приготовиться к нападению. В любое мгновение могли раздаться первые выстрелы, означающие скорую смерть временных обитателей последнего корпуса этого странного недостроенного лагеря.