Цепь судьбы
Шрифт:
Андрей распрямился, шумно выдохнул и бросил оба автомата на землю.
Четверо вооруженных людей вышли из-за деревьев. Чип сразу подхватил свою «грозу», которую Андрей отобрал у него во время побега.
Сувенир подсел к костру с едва заметной, торжествующей улыбкой.
– Какая у нас тут веселая компания. Ну что, будем знакомиться? Я Сувенир – командир квада.
Глава 23
– Вот скажи, Варяг, ты правда надеялся нас обмануть трюком с носилками? – Сувенир по-хозяйски расположился возле огня и закурил.
Сколько Андрей помнил, тот дымил при каждом удобном случае. Где только умудрялся брать столько сигарет?!
– А разве не удалось? – спокойно спросил он.
Командир квада в ответ засмеялся.
– Чего же вы тогда так долго, если сразу следы нашли и разобрались в них? – спросил Артист.
– Заткни пасть, мародерская плесень, – осадил парня Дейл.
– Сам ты плесень! – бесстрашно огрызнулся Артист. – Я не мародер и никогда им не был.
Дейл хотел подойти к парню, но Сувенир остановил.
– Погоди. Вот скажи мне, вы убили человека, чтобы забрать его оружие, вещи и еду?
– Я не убивал…
Командир квада жестом заставил его замолчать.
– Вас было трое, вы шли вместе… поэтому я и спрашиваю: вы убили?
– Барс убил!
– Будем считать, что ты утвердительно ответил на мой вопрос. В Зоне, действия, которые вы совершили, называются мародерством. И по законам военного времени, которые вполне применимы к Зоне аномальной активности, лица, свершившие подобные проступки, подлежат расстрелу. Чип, Дейл, отведите его на рассвете за те деревца и шлепните. На этом, считаю вопрос исчерпанным.
Ошарашенный Артист потерял дар речи.
– Да как же вы так можете?! – не выдержала Чих. – В этой Зоне что, все вдруг начисто забыли, что значит быть людьми?!
– Кто бы говорил, – фыркнул Сувенир. – Тебя и человеком-то уже нельзя назвать.
Андрею стало казаться, что он попал в какой-то сумасшедший дом.
– Да о чем ты говоришь?! – сорвался он. – Какого хрена, ты несешь, Сувенир?! У тебя паранойя! Ты свихнулся на своей борьбе за чистоту человеческого вида. Знаешь, ты мне сейчас напоминаешь одного художника, некогда рисовавшего открытки, а после задумавшегося о так называемой «чистоте нации» и уничтожившего под этим лозунгом почти тридцать миллионов человек. Кто тебя назначил судьей? Палачом, понятно, ты сам стал, но вот судить ты никого не можешь! И если ты ее хоть пальцем тронешь, я обещаю, что разорву тебе глотку своими собственными руками.
– Договорились, – с самым серьезным видом кивнул командир квада. – Кто у вас там лежит, такой молчаливый?
– Он ранен, – сказала Чих. – Его тоже убьете?
– Нет, зачем же, людей мы как раз оберегаем. Добрыня, посмотри, что с ним.
– Эй, расстрельная команда! – вдруг позвал Артист. – А вы в принципе девушек не любите или конкретно эту? Наверное, в принципе. Кстати, здоровяк, ты в курсе, что говорят про тех, кто любит все большое? Если судить по размеру твоего пулемета, то, скорее всего, ты можешь быть только пассивным…
– Совсем охренел, морда мародерская, – осерчал Добрыня. – Да у меня дома жена…
– А жена у тебя сама бороду с усами бреет или в салон красоты ходит? Ей тогда, по-хорошему, должны скидку делать, за каждодневное посещение.
– Ну, все, сука, договорился…
Добрыня сжал свои кулачищи и направился к парню. Артист с дерзкой ухмылкой ждал его приближения.
– Стой, Добрыня, – раздался вдруг голос Олега. – Артист, спасибо за то, что пытался защитить, но не нужно…
Раненый, застонав, сел. Все собравшиеся у костра посмотрели в его сторону.
Олег с трудом поднялся и неверным шагом вышел к свету. Зацепил пальцами дырку в тельняшке и разорвал ткань. То же самое сделал со штаниной, чтобы все могли рассмотреть торчащие из его тела артефакты.
– Меня зовут Олег Говорков, сержант службы охраны лабораторного комплекса Н-23. И я думаю, что, скорее всего, я мутант.
Первые несколько минут после заявления сержанта большинство присутствующих пребывали в легком шоке. Постепенно на их лицах стали отображаться различные эмоции. У Чиха огорчение, у Андрея задумчивость, трое квадовцев в растерянности смотрели на своего командира, который расплылся в блаженной улыбке.
«Еще бы, – со злостью подумал Андрей, – ведь сейчас подтвердились все твои параноидальные бредни».
Выглядел Олег внушительно – по мышечной массе он вполне мог сравниться со здоровяком Добрыней – и вместе с тем почти жалко. Изможденный, израненный, несчастный и крайне усталый человек.
– С удовольствием послушаю твою историю, – потер руки Сувенир.
Олег медленно опустился на землю, с минуту молчал, уставившись на огонь и собираясь с мыслями. Начал он свой рассказ со дня, предшествовавшего тому, когда Птаха принес в лабораторию артефакты на продажу.
– В тот день умники что-то нашли или открытие сделали, в общем, суматоха стояла та еще. Нам, конечно, ничего не говорили, но видимо, они добились успеха по основному эксперименту, в комплексе, конечно, проводилось множество побочных исследований, но вряд ли бы из-за них развели такую суету…
Сначала сержант немного волновался, перескакивал с одного на другое, но потом погрузился в воспоминания, и речь его стала ровной, спокойной. Иногда он улыбался, когда рассказывал, что-то развеселившее его тогда, временами хмурил брови, начинал цедить слова, вновь переживая потерю товарищей и друзей.
Слушали его не перебивая, не расспрашивая ни о чем.
– …ну, кто мог предположить, что мутанты проникнут в лабораторный комплекс? – Сержант вздохнул. – В нападении участвовали шипастые собаки, «голыши», мороки и еще какие-то твари, обладающие пси-способностями. Именно они заставили охранников открыть проходы в исследовательские секторы для зверья, а потом приказали людям убивать друг друга. Мужики, расстреляв все патроны, перегрызали своим товарищам зубами глотки, драли ногтями… убивали, как самых ненавистных врагов.