Цепи прошлого
Шрифт:
Тень об этом не знал. Он вообще слишком многого не знал, поэтому в Прагу он вернулся почти к рассвету следующего дня в изумительном расположении духа. У него было оружие. У него было войско. У него была свита. И у него была совершенная женщина, которой можно было пожертвовать в нужный момент, а можно было и не жертвовать.
У него была даже впереди возможность получить провидицу неведомых и выиграть игру. Поэтому он был в исключительно хорошем расположении духа.
Дверь в его спальню открылась бесшумно. Тень большой дымчатой кошкой, не имеющей тела, скользнул в свою кровать и шарахнулся в сторону. Кровать была занята…
В кровати обнаружился могучего телосложения оркоподобный небритый мужчина лет сорока, пускающий слюни на его, Изначального, подушку!
Хорошее настроение Тени улетучилось мгновенно. И только тем, что это настолько вываливалось из рамок привычного, можно объяснить следующие действие Изначального. Вместо того, чтобы вышвырнуть тенью незваного гостя, он рявкнул во весь голос, подпустив чар подчинения: - Вон из моей комнаты!
Мужик открыл один глаз… и с недюжинной силой запустил точно в лицо хозяина комнаты… розовой тапочкой-зайцем.
«Ночь его подери», – мысленно взмолился Тень, шарахнувшись в сторону. Ситуация была настолько идиотской, что оставалось только начать пускать мыльные пузыри умиления. Теневые жгуты сгустились вокруг жертвы, радостно обхватили его, и Изначальный собрался потащить гостя на улицу.
Собрался.
И с изумлением осознал, что жгуты… исказились, став милым балдахином над сонным мужиком.
«Что это такое?!» – взвыл Тень. – «Велиар, твои шуточки что ли?!»
Велиар же в это время катался по полу от смеха, глядя на результаты мести невесты и ее брата.
– Слыш… свали, дай поспать… – Мужик перевернулся на другой бок, запустив в хозяина второй тапкой.
Тень разъярился. Изначального ещё ни разу никто не смел настолько демонстративно игнорировать. Ещё никто и ни разу не смел так себя вести в его присутствии.
Магия сбоила, и разбираться с тем, что это значит и откуда проистекает, Тень не собирался. Комнату он пересёк всего за короткий миг, а в следующий – мужик висел за окном, удерживаемый за щиколотку рукой Тени. Изначальный разглядывал «подарочек», решая его судьбу.
Подарочек, похоже, либо еще не проснулся, либо головой думать не умел, потому что в следующее мгновение Изначальный получил со всей недюжинной силы мужика ногой (явно долго пробывшей без омовений в сапогах) в лицо.
Формы Тень не имел, и только это спасло его от окончательного унижения. Зато рука Изначального рефлекторно разжалась…
Глава 29. Большой совет.
Широкая лестница парадного входа была одним из самых нелюбимых мест Мстислава, а вот его супруга любила устраиваться на широких пролётах вместе с эскизами и заниматься своим творчеством.
Впрочем, у лестницы была и ещё одно, довольно утилитарное назначение. По этикету, стоя здесь, Грандсир Неведомого клана и его супруга встречали гостей на балах. Ну, или что было реже – на вот такие огромные советы.
В этот раз, на совет не хотел идти вообще никто из неведомого клана. Вампиры халявили, сбегали и делали всё, чтобы их не могли выловить. Вспоминая истерику, которую устроила обычно спокойная дочь, Ри то и дело сбивалась на ехидное хихиканье.
А собирать-то всех приходилось Мисту, и злился вампир так, что любо-дорого посмотреть. И даже Риана, которая должна всегда была быть на его стороне, обожала когда муж злился. Тогда его глаза темнели, и из спокойствия драгоценных камней проглядывала смертельная буря. И в спокойствии владыки Неведомого клана проглядывала мстительная опасная сущность бога войны.
И вообще, вообще, вообще! Вот разве можно перед ним устоять, когда он такой опасный, восхитительный и такой… любимый!
Ее радужные грозы разрушились прозаично – наверху что-то грохнуло и хрустнуло, следом послышались тяжелые шаги мужа и выматывающий душу скрежет его любимого топора по мрамору пола…похоже поистине божественное терпение Грандсира лопнуло.
Ри, сидящая на ступенях, подняла голову.
«Кто тебя вывел из себя окончательно?» – поинтересовалась она мысленно у Сира.
«Юна. Теперь у нее нет того шкафа, рассыпался», – скрипнул зубами Мстислав, и не подумав убрать оружие. И то, что Лин потом будет ворчать, восстанавливая мрамор – его не заботило.
«Бедная, бедная изменяющая демонесса», – засмеялась Ри. – «Милый, иди ко мне, я тебя обниму и даже посочувствую».
«Иду-иду, милая… в следующий раз ТЫ их собираешь. Разбаловались… или Мистралю они такие же концерты закатывали?»
«Мистралю-то?» – Ри задумалась, глядя на мужа. – «Тебе честно?»
«Пощади»
Мстислав соблаговолил-таки убрать топор и сел на ступеньку.
Ри тут же довольным котёнком прижалась к его руке.
«Не-а, ему концерты не закатывали. Его боялись, очень боялись и очень-очень боялись. А тебя любят, ценят и уважают. Чувствуешь разницу?»
«Надо их напугать, потому что больше я их ТАК собирать не хочу. Тоже мне, Неведомый клан. Детсад…»
«Не сердись на них. Они просто ужасно не хотят строить из себя страшных и неприступных демонов неведомого клана. Им пошалить хочется. Детство играет… да, да, в том самом месте, о котором ты сейчас подумал».
«Вот значит и буду воспитывать их через это самое место… ремнем, как детей!»
Ри засмеялась.
«Это будет… даже если и не очень больно, то очень запоминающееся в плане воспитания. И с кого начнёшь?»
«С Деметрия, который пытался удрать через окно. Почему-то за Гостом и Дэвоном бегать не пришлось. Лазарь – ладно, он по делу сидел в операционной, к нему тоже претензий нет… Ночь! Даже Владимир, чтоб ему икалось долго и яростно, и тот в детство впал… хотя он у своей пассии торчал и делал вид, что его там нет».