Шрифт:
Михаил Емцев, Еремей Парнов
Цепная реакция
Володя пристально всматривался в темную глубь камеры, расплющив нос о толстое зеленоватое стекло. Рядом сидела Елена и, наверное, видела его изуродованный профиль, но сейчас это не имело никакого значения.
За тройной перегородкой камеры совершался знакомый, но по-прежнему таинственный и чарующий процесс. В синеватой полутьме на черной поверхности движущегося адсорбента возникала матово-белая пленка полиокса.
Процесс полимеризации напоминал движение реки в ледостав. Глубинно-черные волны проплывали в темных берегах, унося на своей поверхности клочья белопенного полимера. Над адсорбентом роилась серебристая пыль, похожая на первый снег, падающий на влажную осеннюю землю. Из тьмы рождалась ослепительная, чуть опалесцирующая полоска полиокса, признанного во всем мире материалом N_1.
Щелкнул видеофон. Володя краем глаза увидел на экране меланхолично спокойное лицо Игоря. Елена слегка раздраженно спросила:
– Ну, в чем дело?
Голос у нее глубокий и низкий. В нем есть такой оттенок, что можно с ума сойти. Когда Володя впервые услышал этот голос, у него по спине побежали мурашки. Ни один человек не может устоять против такого голоса, особенно если, слушая его, смотреть в темные бездонные глаза этой девушки.
Игорь сообщил:
– Притащили РЭП-125. Роды назначены на половину первого.
Новость взволновала Володю. Он оторвался от зеленоватого глаза камеры и скомандовал:
– Лена, кончай работу! Выключай нейтрончики!
Девушка послушно протянула крепкую тонкую руку и нажала выключатели. Красные сигнальные лампочки погасли, глухое гудение приборов оборвалось.
В половине первого все собрались в кабинете Егорова. Профессора не было, и молодежь разместилась, где попало - на окне, на большом, как площадь, письменном столе, на полу.
Их было человек десять, они весело смеялись и шутили, предвкушая интересное зрелище. Солнечный свет, как бомба, влетал в помещение, взрываясь тысячами бликов в изгибах ярких одежд, на сверкающих в улыбке зубах, в уголках блестящих глаз.
Посреди комнаты стоял большой ящик, пахнущий сосновой смолой. Игорь сбивал с него янтарно-желтые доски и складывал их аккуратной стопочкой в углу кабинета. Через несколько минут обнажился металлический сундук неправильной формы с множеством кнопок и отверстий.
Елена подошла к Володе и сказала:
– Мы решили, что ты будешь главным акушером.
– Она повязала ему передник из белоснежного полиокса. Володе почудилось, что она как-то особенно улыбнулась. Одними глазами, только для него.
Он взял в руки электропровод с вилкой и подошел к ящику.
– Друзья мои, мы присутствуем при рождении РЭП-125, робота электронного, передвижного, модель сто двадцать пять. Мы давно и с большим нетерпением ожидали его появления в нашей лаборатории. И вот он здесь. Нужно сказать, что его предшественник, РЭП-17, работавший у нас около двух месяцев, вел себя далеко не блестяще. Мы надеемся, что новейшая модель не будет путать концы в радиосхемах...
– И не станет путаться под ногами.
– Не будет ронять на пол приборы, которые могут испортиться даже от легкого движения воздуха...
– И не станет бить посуду!
– Не будет ломаться в самый ответственный момент...
– И выполнять задачу с опозданием на сутки!
– Одним словом, мы надеемся, что РЭП-125 будет паинькой. Так вставай же, Рэпка, из небытия, тебя ожидает славный труд.
С этими словами Володя подключил электроэнергию к сундуку. Комната сразу заполнилась разнообразными звуками: глухо жужжал сервомотор, внутри сундука что-то поскрипывало и повизгивало. Робот начал собираться. Перед глазами Володи и его друзей замелькали детали, провода, лампы.
– Сейчас взорвется!
– Ну, что ты?
– Человек рождается с головы, машина предпочитает начинать с фундамента, - заметил кто-то.
– Ножки с колесиками, как и у старой модели.
– Конструкция рук совсем другая.
– И на три больше, чем у старого Рэпки.
– Многоглазка.
– Добавлен ультрамикроскоп, инфраскоп и три обычных. Всего пять глаз. Очень симпатично.
Аппарат еще долго шипел и трещал. Внезапно все стихло. Перед молодыми учеными стоял большой серого цвета робот, а сзади него примостился маленький ящик робота-сборщика с длинными нескладными лапами. Игорь взял маленький ящик и отнес в угол, где уже были сложены стопочкой сосновые доски.
– Нужно возвратить заводу...
Лена подбежала к роботу и, нажав в центре его красную кнопку, воскликнула:
– Рэпка, давай знакомиться!
Машина некоторое время молчала, потом сказала приятным баритоном:
– Дорогие товарищи! Сотрудники завода-изготовителя шлют вам свой привет и наилучшие пожелания. Меня зовут РЭП-125. Я могу выполнять работу радиотехника средней квалификации и химика-аналитика, а также в нужный момент действую как портативное счетно-решающее устройство. Своим трудом я постараюсь оправдать расчеты и пожелания моих создателей и заслужить ваше доверие.
Это заявление было встречено бурными аплодисментами. Юноши и девушки стали подходить и знакомиться с Рэпкой. Они называли свое имя, и машина быстро-быстро, вертела тем, что заменяло ей голову, словно оглядывая их.
После знакомства начался осмотр лабораторных помещений и установок. Рэпка очень ловко катился между длинными столами, заставленными ослепительно чистой химической посудой, а вокруг него двигалась толпа молодых людей, пересыпавших объяснения Володи шуточками и комментариями.
В комнате, где работали Володя и Елена, все задержались. Игорь осторожно постучал по металлической перегородке и сказал:
– Дорогой Рэпка, ты находишься в святилище нашего уважаемого Володи. Здесь, в этом аппарате, рождается небывалый по своим свойствам полимера так называемый полиокс. Его получают из кислорода воздуха. Тот же самый воздух этой же комнаты рождает небывалое по своей силе чувство, сравнимое разве что с чувствами Ромео и Джульетты.
– Ну, хватит, хватит, - сказал Володя, - ты уклоняешься от главной темы. А побочные Рэпку не интересуют.