Цепной пес империи

— Ты уверен?

— Конечно, — хвастливо заявил двенадцатилетний подросток. — Я все прекрасно знаю.

— Ты учишься всего ничего, — с сомнением возразила его сестра.

— Да все у меня получится, вот увидишь, — уверенно сказал подросток.

— А что ты можешь?

— Сейчас я преобразую эту кучу хлама в новую посуду.

Он закончил рисовать магическую фигуру и сложил в ее центре небольшую кучку мусора. Довольно улыбнувшись, коснулся рукой одной из линий. Вся фигура засветилась, и куча мусора начала меняться, принимая новые формы.

— Вот видишь, Мария, — с улыбкой сказал паренек.

Но спустя пару секунд начало происходить что-то странное. Воздух в комнате стал дрожать и изгибаться. На глазах у изумленных подростков прямо перед ними появилась воронка, затягивающая воздух в черный провал. Воронка быстро росла в размерах и уже через пару секунд заняла собой полкомнаты.

— Красиво, — восхищенно выдохнула Мария, не замечая, что брат весь взмок.

— Это не я, — тихо прошептал он. — Что-то не так. Уходим отсюда, Мария!

Но девушка в оцепенении смотрела в глубь воронки. Брат схватил ее за рукав и потащил к выходу из комнаты. Но выйти они не успели. Из воронки вынырнула черная чешуйчатая тварь и, одним движением схватив девушку, нырнула обратно. Спустя мгновение воронка закрылась, а фигура погасла. Растерянный, бледный и мокрый от пота, паренек стоял один в пустой комнате.

— Мария!!!

День начинался неважно. Моя свободная жизнь закончилась. Нет, меня не пришли арестовывать за разбитое вчера окно ресторана. Хозяева понимали, что, напоив и без того пьяного мага некачественным вином, они очень легко отделались. И я не проснулся в постели с неизвестно какой девицей благородного происхождения. Я сам настолько благородного происхождения, что вести себя благородно мне совсем не обязательно. И в армию меня тоже не забирают. Все гораздо хуже.

Прямо на ковре посреди моей гостиной на коленях стояла молодая девушка в зеленом плаще. В ее черных волосах была небольшая прядь седых волос. Даже не знай я посетительницу в лицо и не заметь свисающего серебряного медальона в виде черепа, по одному этому признаку я понял бы все.

Традиции, будь они прокляты. Неизбежность, предначертанная нам обоим с рождения. Ни она, ни я не виноваты в этом. Нам суждено на очень долгий срок связать свои жизни. Это куда более тесная связь, чем какие-либо другие узы в нашем мире. Говорят, есть в иных мирах подобные связи, но в нашем мире эта — самая крепкая. Древнее добро, ставшее злом для потомков. Добровольное рабство — вот что нам предстоит. Добровольное рабство и принудительное рабовладение.

Эту девушку зовут Арья Сирая. Она принадлежит к известной семье некромантов. Во всем мире некромантов преследуют, а когда ловят, то убивают так, что все остальные радуются, что это делают не с ними. Только в нашей стране решились дать приют нескольким кланам некромантов. Но на очень жестких условиях. Некроманты обязаны стать добровольными рабами магов. Так, чтобы каждое движение, каждое заклинание некромантов были под контролем магов. У них не было выбора, и они согласились.

Я ничего не имею против этого обычая, но не думал, что я буду в числе тех магов, которым придется становиться надзирателями над некромантами. И уж тем более я не думал, что буду ее надзирателем. У этой девушки есть очень веские причины ненавидеть меня. Настолько веские, что ей я простил слова, за которые убил бы любого другого.

Но традиции есть традиции. Некромант оскорбил мага и дал ему пощечину. И то, что сам маг считает это справедливым, никого не интересует. Совет некромантов вынес вердикт. И теперь Арье приходится стоять на коленях передо мной. Хотя она меня ненавидит и с радостью бы прикончила. Но если она откажется исполнить волю Совета, будет наказана вся ее семья. Вся семья, включая детей, которых сейчас в семье Сирая пятеро.

Традиции, будь они прокляты. Я могу отказать ей, но это хуже, чем убить ее. Это опозорит Арью, а главное, вернет ситуацию к началу. Некромант ударил мага, со всеми вытекающими последствиями. Накажут ее и всю ее семью.

Вот и получается тупик. Она вынуждена униженно просить меня о милости. А я вынужден принять ее просьбу и повесить себе камень на шею. Камень, ненавидящий меня и ежесекундно напоминающий о моем позоре и ошибке.

— Я, Арья Сирая, некромант из семьи Сирая, покорно прошу сделать меня своей ша'асал.

Девушка произнесла эти слова абсолютно ровным, ничуть не выражающим ее эмоций тоном. Я долго молчал перед ответом, так долго, что Арья вспотела от страха. Я ведь все же мог отказать ей. Тем более что она меня оскорбила. Совет магов встал бы на мою сторону. Совет некромантов тоже. А если еще правильно все сделать, то пострадает только эта девушка, а я сохраню свободу и независимость.

— Я, Маэл Лебовский из клана Ларанов, принимаю тебя в свои подопечные и делаю своей ша'асал. Отныне наши судьбы и жизни едины. Твои действия — моя ответственность; моя смерть — твоя смерть. Моя судьба — твоя судьба; твоя судьба — моя ответственность.

Как уже говорилось, я понял с самого утра, что день будет паршивым. Но утро было лишь началом. Едва я собрался исправить свое настроение бутылкой самого крепкого коньяка из запасов, как судьба преподнесла новый сюрприз.

Я пью редко. Но если пью, то выпиваю много. Я не сторонник идеи, что горе нельзя заесть, но можно запить, но сегодня действительно очень хотелось выпить. К тому же после вчерашнего меня мучило легкое похмелье. Я, конечно, мог вылечить себя магией, но, как и всякий настоящий маг, предпочитал не использовать ее без нужды. А легкая головная боль — это не нужда.

— Сэр, пришел ваш дядя, — поклонился мой дворецкий. Он верен мне, но еще больше верен моей семье. Он знает иерархию семьи и знает, что при визите дяди не обязан даже предупреждать меня. Не говоря уже о том, чтобы сказать: «Хозяин занят и велел его не беспокоить».

— Хорошо, убери это. — Я махнул рукой на открытую бутылку и уже налитую рюмку. При дяде лучше не пить.

Едва дворецкий успел унести коньяк, в гостиную вошел мой родственник.

— Неважно выглядишь, — небрежно бросил он, усаживаясь в кресло рядом со мной.