Шрифт:
Глава 1
Свою поездку на Сестрорецкий оружейный завод, в роли вдохновителя и организатора, я оценивал ниже среднего уровня, но при этом надеялся, что моя идея по созданию конструкторского бюро со временем себя окупит. Логично было подождать результатов, но вопреки этому начал вспоминать и записывать в тетрадь, что читал о самолетах и их конструкторах. К этому направлению меня подтолкнуло мое «открытие в химии» – дюраль. К сожалению, конкретных данных у меня на эту тему было немного, просто в свое время после просмотра сериала «Истребители» я резко заинтересовался воздушными боями и действиями боевых летчиков времен Великой Отечественной войны, а заодно параллельно прошелся по истории создания самолетов в России. После некоторых копаний в памяти у меня выстроился такой информационный ряд: «Илья Муромец», Игорь Иванович Сикорский, потом истребители И-15/И-16, Поликарпов Николай Николаевич, штурмовик Ил-2, Ильюшин Сергей Владимирович, самолеты Ту, Туполев Андрей Николаевич, реактивная авиация, Сухой Павел Осипович.
Если с поиском Сикорского проблем не было – это имя было на слуху вместе с его детищем «Ильей Муромцем», то где искать остальных, не имел ни малейшего понятия. После некоторых раздумий я отправился в Публичную библиотеку, где узнал, что в Санкт-Петербургском политехническом институте есть постоянные курсы воздухоплавания. Их целью была подготовка инженеров в области проектирования и постройки воздухоплавательных аппаратов и двигательных механизмов для них. Узнав об этом, сразу подумал: почему бы из них не подобрать людей для КБ?
«Не торопись, парень». Последовав своему собственному совету, я расширил поиски и узнал, что в Москве есть Императорское высшее техническое училище, в котором изучают конструирование аппаратов тяжелее воздуха, и есть профессор Жуковский Николай Егорович, который возглавляет организованный им кружок воздухоплавания. Недолго думая, телефонировал в Москву, где в разговоре с секретарем училища неожиданно всплыла знакомая мне фамилия Андрея Туполева. От него мне также стало известно, что в России уже есть Аэродинамический институт, который основал Дмитрий Рябушинский в своем имении Кучино под Москвой, вместе с профессором Жуковским.
«Не ожидал. М-м-м… Значит, база, оказывается, есть… осталось собрать там умников и дать им денег на эксперименты» – и я решил отправить запрос, со списком известных мне фамилий будущих авиаконструкторов, в эти учебные заведения. Чтобы ускорить дело, решил воспользоваться помощью Собственной его императорского величества канцелярии, у которой в отношении меня был личный приказ императора об оказании мне любой помощи.
Выслушав меня, чиновник, – судя по петлицам, он был в ранге титулярного советника, – пожилой человек с обширной лысиной и солидным брюшком, принялся сразу за дело.
Сначала протелефонировал в секретариаты обоих заведений и, представившись, попросил как можно быстрее отыскать в архивах или списках студентов людей, фамилии которых я ему дал, при этом не забыл отметить, что лица, указанные в списке, обязательно должны иметь отношение к воздухоплаванию. Положив трубку, он сразу предупредил меня:
– Скоро найти их не получится, господин Богуславский, как бы мы ни хотели. Два-три дня уйдут на поиски интересующих вас лиц, потом они напишут официальные справки и пришлют нам. Так что приходите дней… через восемь. Думаю, что к этому времени ответы будут лежать у меня на столе. Это все, что вам нужно?
– Да, и спасибо вам. Право же, не ожидал столь быстрой помощи, – решил я польстить чиновнику, так как действительно не ожидал такого быстрого разрешения вопроса, и уже начал оборачиваться, чтобы уйти, как чиновник негромко хмыкнул. Посмотрел на него.
– Знаете что, я бы на вашем месте отправил еще запрос в жандармское управление, – неожиданно сказал он.
– Зачем? – удивился я.
– Молодые люди в наше время ни бога, ни царя не боятся. Свободу им подавай! Так вот студенты из них, самые что ни есть вольнодумцы! Гм! Я что хотел сказать: они, будучи студентами, могли быть отчислены за свои вольные высказывания, а в таком случае их нынешние адреса проживания в деле жандармского следователя искать следует.
– Вот что значит знать свое дело! А я бы и не догадался!
Чиновнику мое восхищение его деловитостью так понравилось, что он не смог скрыть самодовольной улыбки.
– Вы идите. Идите, господин Богуславский. Все, что надо, я сам сделаю.
Уйти просто так из дворца не удалось, видно, царю доложили о моем визите в канцелярию. Адъютант, ожидавший на выходе, проводил меня к двери кабинета, хотя теперь в этом не было нужды, так как за последний год я довольно хорошо изучил хитросплетения коридоров и залов императорского дворца. После приветствия он поинтересовался причиной моего визита в канцелярию, после чего наш разговор перешел в оживленную беседу о роли воздухоплавательных аппаратов. Николаю II, как и большинству людей того времени, была интересна идея воплощения заветной мечты человека. Мне не сложно было поразить его воображение рассказами о сверхзвуковых истребителях и о пассажирских лайнерах, перевозящих пассажиров в различные страны мира, но пока не видел в этом смысла.
«Придет время – расскажу».
Зная о его любви к армии, я больше упирал на военный аспект развития авиации, пытаясь доказать, что война в будущем потребует современных аэропланов и опытных авиаторов и чем быстрее мы наладим выпуск самолетов, тем больше у нас шансов на победу. После того, как император внимательно выслушал мои доводы, он поинтересовался:
– А этот новый металл действительно настолько прочен и легок, что его можно будет применять в воздухоплавании?
– Да, ваше императорское величество. Он станет основным строительным материалом для само… аэропланов.
– Вы сказали, что такие аэропланы будут летать быстрее, но, насколько я могу понять, в таких случаях все зависит от мощности мотора, а их мы закупаем во Франции. Кстати! Вы могли бы поговорить о развитии воздухоплавания с великим князем Александром Михайловичем. Хоть тот и имеет адмиральское звание, но при этом является шефом Императорского военно-воздушного флота. Думаю, что если вы изложите ему свои мысли, он будет рад вам помочь.
– Не думаю, ваше императорское величество. Подобными делами должны заниматься профессионалы, а не дилетанты.
Император бросил на меня неодобрительный взгляд, но возмущаться, как раньше бывало, не стал. Мою, мягко скажем, нелюбовь к великим князьям он со временем воспринял так же, как и негативное отношение супруги к своей матери. Просто принял как факт.
– Значит, хотите организовать воздухоплавательное… гм… инженерное бюро, – император затушил папиросу в серебряной пепельнице. – Все это, конечно, весьма интересно. Да-с. Интересно. Так вы говорите, что такой сплав уже есть в Германии?
– Да, ваше императорское высочество, но, судя по всему, они его засекретили.