Чтение онлайн

Люберцы

10 декабря 1747 года

Любит тетушка покататься в снежную пургу от новой столицы в старую. Вот чего ей не сиделось в Петербурге, а потянулась и сама и весь двор следом, да еще и лично наказала следовать за ней с семьей и меня? Екатерина снова беременна и тащить ее в Москву только вредить, тем более с ее проблемной спиной. Оставила бы нас в Зимнем дворце, но нет, посчитала, что я слишком много работаю и мало уделяю внимания супруге, вот жена и пишет всякие пасквили на австрийскую императрицу в своем журнале «Россия».

А от чего же не писать, если Ахенский мир страны заключили, а России кукиш продемонстрировали. Вон, только благодаря нам, Австрия сохранила за собой Парму. Между прочим, очень развитую область и финансово и промышленно. В иной истории, Мария-Терезия не сумела отстоять эти территории за Австрией. А сейчас, когда Франция лишилась своей лучшей армии и главного военачальника, австрияки вдруг решили продолжать войну, в чем их поддержали англичане. Только вмешательство Фридриха Прусского в этот спор остудило горячие головы, и мир все же был заключен.

— А что Россия? — говорили они, — Большое ей человеческое спасибо! Русские и так забрали трофеями и новые французские ружья и артиллерию, только коней увели больше шести тысяч, из которых кирасирских скакунов на два полка. И, негодяи, такие, казну Морица в триста пятнадцать тысяч ливров загробастали.

И что поразительно, Россия не сильно то и расстроилась. Действительно, расходы окупили, солдаты и казачки прибарахлились трофеями, формируется аж два полка кирасиров. Что еще желать?

Так все выглядело на поверхности, так об этом написал один из репортеров Якоба Штеллина в журнале, а Екатерина пропустила в печать.

На самом же деле, не стоит недооценивать таланты Алексея Петровича Бестужева-Рюмина. Канцлер начал свою игру и уже отозван русский посол из Вены «для прояснения ситуации», а в Берлин прибыло неофициальное посольство. Австрия всполошилась и начала кулуарные переговоры с Англией, Марии-Терезии был бы убийственным союз России и Пруссии. В свою очередь, Бестужев дал понять своим разлюбезным друзьям-англичанам, что России просто нужен профит от ее участия в недавних событиях и что с Фридрихом разговоры пока ведутся только на экономические темы, пока…

Итогом стало то, что австрийский посол Иоганн Франц фон Претлак предложил обсудить выплаты России за ее участие в войне и подтвердить дальнейшее союзничество Австрийской и Российской империй. Речь идет о пятистах тысячах талерах. Я был бы согласен, если бы такая сумма перешла в ведение Военной коллегии. Шуваловы так же не остались в стороне и потребовали в присутствии императрицы еще, чтобы и Англия выплатила за защиту Ганновера столько же, добив общую сумму до миллиона.

Вот тут я встал на сторону Бестужева, чем обескуражил братьев фаворита. Только бы этот демарш не стал проблемой в наших общих коммерческих делах. Я хотел, что Англия, не утруждая себя выплатами, обеспечила плавание русской эскадры в Индию и далее в Китай. Чтобы их базы бесплатно снабдили провиантом русских моряков, обеспечили ремонт кораблей, способствовали хорошей торговле. Не станут платить англичане, пусть содействуют России, как союзники. А я задумал большое дело… о чем чуть позже.

— Петр Герасимович, прошу, начинайте, — дал я слово своему управляющему люберецкого имения, когда прибыл в подаренную мне государыней вотчину и стерпел все показушные спектакли в стиле «потемкинских деревень», которыми меня встречали.

— Государь-цесаревич, Ваше Высочество, — Петр Евреинов поклонился в очередной раз за утро. — В этом году имения приросли землями, купленными у Салтыковых, и принесли дохода почти, что в сто тысяч рублей, с учетом работы сахарного завода и завода по производству газированной сладкой воды. Прирост стада коров составил сорок три головы и сейчас стадо в триста восемь коров и еще двенадцать десятков быков. Свиней тысяча сто голов, конезавод пока только требует денег и может окупить себя не ранее, чем через два года, но сорок два жеребца уже были проданы в формирующийся Московский гусарский полк. Масла-олии из подсолнечника выдавили семьдесят два пуда, пока еще ничего не продали, но купцы спрашивают, формируем спрос. Льняного масла продали девять пудов. Картофель не стали продавать, а частью направили на корм свиней, частью на посев, меньше всего — крестьянам кормится. Не хотят они его есть, и что тут поделаешь? Построили курительный завод и уже с марта начнем делать водку и ликеры по Вашим рецептам.

Я слушал сбивчивый доклад Петра Евреинова, а сам уже решил наслать на управляющего кого из смышленых сотрудников Шешковского Степана Ивановича, пусть поучатся и на таких проверках. Уж больно не стройно рассказывает управляющий, много лебезит и угодничает, да и показать нужно всем доверенным лицам, а Петр Евреинов вместе со своим братом, безусловно, такими являются, что обкрадывать меня чревато. А то, что махинации есть, видно уже потому, как мне пускали пыль в глаза сразу по прибытию в поместье.

Но, как бы то ни было, прибыль от имения колоссальна. Да, львиную долю серебра приносят производства, но и сельское хозяйство весьма на уровне. Мои московские дела по итогам года принесли больше денег, чем суммарно и участие в долевом товариществе с Демидовым и дела с Иваном Шуваловым. Да, первый завод в станице Магнитной будет запущен только весной следующего года и пока там имеют место только расходы, в том числе и на строительство сразу еще двух заводов, как и трех текстильных мануфактур.

Были в этом деле и просчеты. Лес — вот главная проблема, он есть, но та скудноватая на растительность лесостепь не может обеспечить дровами поселенцев, что говорить о производстве. Так что еще будем думать, но заводы по добыче меди ставить станем, лес попробуем Яиком сплавлять. Ох, где хотя бы узкоколейка!

Что же касается Ивана Шувалова и наших с ним делах, то три казино-ресторана перестали приносить сверхприбыли, видимо, первое насыщение новым продуктом прошло, но свои сорок тысяч рублей за год заимел я и на этом, так сказать, отчётном периоде. А уже в следующем году запускаются еще восемь сахарных завода и три винно-куренных предприятия, большей частью в Малороссии. Это в долю вошел Кирилл Разумовский, только вернувшийся из европейского своего образовательного турне, но оказавшимся хватким малым, в отличие от своего старшего брата Алексея Григорьевича.

Со сходящим с Олимпа фавора Алексеем Разумовским я так же вступил и в долю по выделке подсолнечного масла. Опять же — моя идея и финансовое участие, его исполнение и продажи, в чем преуспевал Алексей Григорьевич, так в управлении своими многочисленными деревеньками, в том числе и на юге Черниговщины.

Но как бы мне не хотелось покрыть расходы, это пока не удавалось. Финансирование военного ведомства не достаточны, деньги за службу моряков-наймитов плачу из собственного кармана, как и флотским офицерам. Строятся еще три корабля под собирательным названием типа «Ост-Индский корабль» с водоизмещением каждый в восемьсот тонн.