Чтение онлайн

Люди молились, пели "боже царя храни" и ободренные вернулись в Петроград. Алексей вернулся в Петергоф и рыдал у отца на руках.

– Папочка! Извини, что назвал тебя кровавым. Папочка! Правь дальше. Я не хочу править этим неблагодарным народом. Ты в войне победил, земли добавил, а они тебя низвергать хотели. Папочка. Прости меня бога ради.

– Все в порядке сын. Ты сдал очередной экзамен на право быть государем. Ты все сделал правильно. Теперь мы победим. Теперь все будет хорошо.

Так оно и получилось. Николай правил еще четырнадцать лет. После чего уступил трон сыну.

На рождественские праздники 1917 года Борис, к удивлению домочадцев и двора напился до полного непотребства. Его поддержала вдовствующая императрица. Она была более умерена, но вела себя беспрецедентно. Мария Федоровна дарила дорогие подарки всем родственникам. Постоянно благословляла и благодарила сына-императора и бога на небе. Была навязчива и словоохотлива.

В конце концов, она затащила Николая в отдельный кабинет, где постоянно прихлебывая из бокала, устроила сыну допрос.

– Сын! Что ты можешь сказать о моем внуке? Сравнительно с другими детьми.

– Я давно понял, что мой сын необычный мальчик. Это все как-то связано с панацеей. Ты хочешь мне рассказать о том таинственном докторе. Кто он и откуда? Где вы нашли его маменька?

– Он сам меня нашел. Он из будущего. Будущего, в котором ты просрал не только Россию, но и свою жизнь, и жизнь своей семьи. Три месяца назад тебя вместе с семьей должны были расстрелять. Страна пала бы в революционном мятеже. Тебе был дан второй шанс. И ты им воспользовался. Ты спас страну и свою семью. Кто помог тебе в этом?

– Само как-то сложилось. С божьей помощью.

– Ты не хочешь подумать. Кто толкал тебя все это время на правильные решения?

– Сын? Да! Если разобраться, то он своими проказами и играми давал мне силы и решения. Он сам подготовил несколько проектов законов. Его штаб стал моим вдохновением.

– А его друг - Борис?

– Я отношусь к нему как к сыну. Он вырос на моих глазах. Они постоянно спорят, но Борис какой-то не решительный. Постоянно хнычет и если бы, не Алешка вряд ли бы смог чего-нибудь достичь в жизни.

– Ты уверен?

– Конечно. Борис не способен на поступок в отличие от Алешки. Когда Алешку похитили, его хватило только чтоб вызвать подмогу. Он смел, предан, но безынициативен. Верный слуга, не более.

– Странно! Но я верю тебе. И все равно помни сын. Тебе дали второй шанс. Не упусти его.

Между тем царевич вступил в тот возраст, когда мальчик, осознает целый букет неизвестных ему до сих пор желаний. На балах, краснея от смущения, он приглашал девушек на танец. Пытался неуклюже ухаживать. У него появились собственные секреты даже от отца. Единственный поверенный во все его тайны оставался князь Лишин, обер-камергер свиты его императорского высочества, наследника престола. Сама свита разрослась до двух дюжин человек.

Алексей вынужден был содержать свой штат придворных. Попасть в него было чрезвычайно сложно. Практически весь ближний круг общения составлял Генеральный Штаб Пионерского движения Российской Империи. Движение зарекомендовало себя с наилучшей стороны в период войны. Дворянские дети, возглавляя ту или иную ватагу простых мальчишек, работали на заводах и фабриках. С учетом дефицита рабочих рук, их пример заставлял рабочих проявлять поистине трудовой героизм. Заработанные деньги тратились на помощь раненым и ветеранам войны. Отдельной строкой шла забота о семьях павших воинов.

Генеральный штаб движения рассылал рекомендации, дирижировал прессой, регулировал денежные потоки и разбирал нередкие споры между отрядами на местах, руководством предприятий и местных властей. Представители штаба, достигшие возраста шестнадцати лет и старше, самостоятельно выезжали на места, где имели широчайшие полномочия. Не обходилось без досадных курьезов и даже скандалов. В эти моменты вмешивались старшие члены семьи Романовых.

Но война закончилась, забылся октябрьский бунт. Страна зализала собственные раны и с надеждой смотрела вперед. Не погибшее, в нашей истории, производство резко набирало обороты. Расширение земель дало новые рынки сбыта. На международной арене к голосу Росси вынуждено прислушивались.

– Алексей Николаевич! Леха! Хватит дрыхнуть. Вставайте ваше высочество. Петушок давно пропел. Вас ждут великие дела.

– Какие еще дела? Все в штаб. Я спать изволю.

– А что это у нас тут есть? Ба! Да это же водичка! Холодненькая. Сейчас кому-то на уши польется.

Алексей взлетел над кроватью.

– Убью гада! Ну, Бориска держись.
– Одним прыжком он соскочил с кровати и встал в стойку. Князь в одних трусах держался от него подальше. Ни воды, ни каких либо емкостей с оной у него в руках не было.
– Разыграл? Радуешься?

– Ага! Одевайся, пойдем на зарядку.

После утренней разминки, завтрака, утренней порции занятий с различными преподавателями и обеда выяснилось, что сегодня все-таки суббота. Им было предоставлено личное время.

– Ваше высочество! Ваше сиятельство!
– К ним подошел один из секретарей.
– Прибыл катер его сиятельства, с адмиралтейских верфей.

– Какой такой катер?
– Удивился Алексей?

– С какого перепугу?
– Вторил ему Борис.

– В сопроводительном письме указано, что перед войной его сиятельство предложил конструкцию катера на подводных крыльях. Этот проект лег в основу торпедных катеров. В связи с войной, исполнить заказ не было ни какой возможности. Война окончена. Предприятие преступило к выпуску прогулочной версии катера. Они очень извиняются за то, что ограбили ваше сиятельство и присвоили себе патент на данную конструкцию корпуса судна. Поэтому просят принять отступного в виде первого в прогулочной серии катера и двух процентов акций предприятия.

– Ничего себе.
– Царевич громко шлепнул князя по спине.
– А я и забыл, что ты автор наших морских побед. Надо тебе орден за это выхлопотать.

– Алексей Николаевич! Господин секретарь. Я прошу принять все меры, чтобы мое фиктивное авторство осталось между нами. Прошу передать руководству верфей, что от какого либо авторства отказываюсь. За подарок искренне благодарю.

– Будет исполнено.

– Но письмо сохрани в моем архиве.
– Царевич выделил голосом принадлежность архива.
– Ну, давай! Показывай свой торпедоносец. Как назовешь?