Чтение онлайн

Сплюнул: — Тьфу ты, да выбросил я его давно.

Женьо задумался, через несколько минут произнеся еле слышное: "Увы, ошибки тебя не учат. Человек "завтра", это не ты", ушел, но перед тем, как скрыться за углом метеорологической лаборатории, остановился, крикнул: — Ты знаешь, говорят, у них тут тоже вроде как пожар!

Константин утвердительно покачал головой.

"Я даже знаю, кто этот пожар будет тушить".

В полночь Константин позвал Макса в свою каюта. Лем тоже пришел, ему уже лучше. Картограф был прав, это не чума.

Как и просил, матросы принесли бортовые журналы, посуточные отчеты, список и анкеты всех членов команды. Разложили карту и картограф быстро вычислил место положение "Императора". Хронометрические наблюдения сделал еще в обед, так что долгота уже была, широту вычислил по меридиональной высоте. Солнце в этот день запаздывало на минуту тридцать секунд и наверстывало со скоростью четырнадцать и семьдесят сотых секунды в час. Эти цифры он знал по памяти.

Матросы молча наблюдали как Константин кромсает карту сплошными жирными и тонкими пунктирными линиями. По бокам размещались цифры, формулы, и видимо, имеющие какой-то смысл, знаки. Скоро в дверь каюты постучали. Пришел капитан, Фимион Шилба. С ним был корабельный учетчик. Капитан называл его медузой. Производная от имени Медиоз. Фамилия учетчика была…

— Я знал, что вы согласитесь, — говорил Феминион. Он держал в руках поименный список команды, иногда клал его на стол и напротив какого-нибудь имени рисовал рожицу с рожками или крылышки с нимбом. — Да, этот недавно. Худой такой был, но держался. Дней семь. Он у нас чемпион. Обычно два-три… По совести: я не верю. Но раз решили, что это возможно… А-то приходят: дайте то, дайте это. Тщеславие. Как "те" одноклеточные на шлюпках, не захотели. Сдали бедняжек. Не жалко? Может спаслись бы? Не думаете. Кто знает, кто знает.

— Тщеславие? — сказал Константин, забрал список, пробежал глазами. — Не думаю. Вот он. Зовите своего нотариуса, зовите.

— Все-таки я о вас лучше думал.

— Сомневаюсь.

— Правильно делаете. Давайте утром.

— Хорошо. — Константин посмотрел на учетчика. — Через три часа общее построение. Все должны быть. Кроме больных, разумеется.

— Не пойдут, — сказал тот.

— Прикажут, пойдут!

— Так, кто прикажет?

— Первые и вторые помощники.

— Не станут они этого делать.

— Вот. Вот эти через час должны быть у меня. Буду раздавать инструкции. Скажите: их зовет капитан торговой шхуны "Офелия" Константин Рум. Они меня знают.

— Это действительно вы? — удивился учетчик.

— Вот видите, — прозвучало чуть надменно. — Они придут. Да еще. При мне застрелился человек. Кто-то из старших. Я не знаю ваших людей. Я спрятал его в последней лодке под брезентом. Через пол часа, чтобы весел на рее… где-нибудь там, в конце.

— Как это?

— Чтоб вы знали, на будущее: за невыполнения приказа Константин Рум вешает не раздумывая. Да, на голову ему, мешок оденьте.

— Понятно.

— Все химические препараты, а главное спирт у лаборантов изъять. Сколько у нас хлорки, краски, что на складах, особенно алкоголь интересует. Все это срочно. Штопальщикам — марлевые повязки, пусть начинают прямо сейчас.

— Зачем это?

— Во первых, тут нечем дышать, а так… и, может быть болезнь передается через воздух…

— В первый раз слышу… но, как скажете…

Картограф поверх карты разложил схему корабля.

— Всех с подозрением на чуму — в семнадцатый отсек. Больных, в тридцатый. Список огнестрельного оружия мне. Будем вооружать помощников. Здоровых, разумеется.

— Будете убивать этих несчастных?

— Если понадобится.

— Вот это, мне в вас нравится! — подал голос капитан.

Картограф посмотрел на Макса: — Крысы, коты, клопы, это потом. Так. — Склонился над схемой. — Пожар, откуда он начался?

Учетчик пожал плечами.

— Там, где-то внизу.

— Где-то внизу, — повторил Константин. — Насосы в тридцатом, это хорошо. Отсеки, почти не разделены, это плохо. Огонь здесь… и я думаю уже здесь, и это плохо, даже очень. А если отсюда, то шанс есть… Только на этот раз господа, тушить будут все. На верху останутся пятеро. Макс, за главного. А все остальные… — Посмотрел на капитана. — И "старшие", и присутствующие…

— Ну это вряд ли, — возразил Фимион. — И медузу бы вам не отдал, но раз надо…

— Все! — строго сказал картограф.

— Скажите лучше, мы пойдем на рифы?

— Да.

— И что есть шанс?

— Учился бы так же хорошо, как вы, сказал бы: "шанса нет", а так…

Обратился к Максу:

— Сейчас спустимся вниз, посмотрим, что у нас горит. — Посмотрел на Лемма. — Если, через час не вернемся…

… и остановился. Слева доносилось сбивчивое дыхание Макса.

— Да, это здесь, месье, — сказал он. — Третий ярус… думаю, это конец.

Константин взялся за дверную ручку.

— Не стоит идти дальше капитан: посмотрите, как из щелей валит…

— Останься здесь, — попросил он кашляя. — Надо знать точно, какой отсек…

— Какой смысл?

— Думаю, есть смысл.

— Месье, если пойдете туда, то уже точно не вернетесь… не делайте этого…

Константин уперся лбом в дверь, стиснул зубы.

— Я вернусь, не могу дышать… я сейчас, — уже за спиной слышался голос матроса.