Чтение онлайн

Пришлось вновь петлять по дворам, но зато выбрались непосредственно к набережной канала, вдоль которого шли от Якорной площади. У комиссариата трещали пулемёты и гулко хлопали артиллерийские орудия, что-то посверкивало, и смотреть в ту сторону было откровенно неприятно, сразу начинало ломить глаза. Здесь же — тишина и спокойствие. Ну — почти.

— На мосту никого, — оповестил меня выглянувший за угол дома Василь. — Сейчас отдышусь и рванём.

— Не странно это? — засомневался я. — Мосты сам бог велел перекрыть, раз уж на дорогах баррикады строят.

— Он же пешеходный! Канал замёрз, его где угодно перейти можно.

В этот момент на противоположную набережную из переулка выскочило несколько человек штатской наружности, они рванули через мост, пробежали мимо и юркнули в подворотню. Никто их не обстрелял, никто не постарался остановить.

— Пошли!

Я приготовился выплеснуть сверхсилу, но в защитном пологе не возникло нужды — пригибаясь и укрываясь за ограждением, мы беспрепятственно проскочили через мост, а там шмыгнули в переулок. Сначала я, следом Василь. Он чем дальше, тем сильнее хромал, но на предложение перевести дух ответил решительным отказом.

— Время поджимает! Надо спешить!

Ну и побежали дальше. В соседнем квартале прицепился подвыпивший мужичок, возжелавший узнать, какая чертовщина творится в городе, едва отвязались от него, не прибегая к мордобою. Несколько раз во дворах попадались перепуганные дворники и обсуждавшие стрельбу местные жители, дальше рядом с каким-то институтом мы наткнулись на компанию студентов, которая диспутировала на тему, куда идти и где раздобыть оружие. Судя по значкам, это были активисты Февральского союза молодёжи.

Их бы организовать, да нет времени. Бежим дальше.

В одной из подворотен наткнулись на двух покойников с белыми нарукавными повязками, всё кругом было усыпано пистолетными гильзами, прочь тянулся кровавый след. Специально бы проверять не стали, но нам и так было в ту сторону, вот и наткнулись вскорости на флотского офицера с разряженным револьвером в руке. Мёртвого, разумеется. Дыр в нём наделали — будь здоров.

— А ведь они специально за ним пришли! — решил Василь и пояснил мне: — Ну те — с повязками! Монархисты не просто переворот устроили, они всех неугодных к стенке под шумок решили поставить!

— Другого от них ждал?

— Петя, ты не понимаешь! В нашем доме много кто из комиссариата живёт! Туда тоже нагрянуть могут!

— Разорвутся они, что ли? — раздражённо бросил я в ответ и потряс занемевшей кистью, развеивая заготовку для плазменного выброса, которую удерживал всё это время в активном состоянии. — Ты представляешь, сколько людей для полной зачистки города задействовать пришлось бы? Им бы ключевые позиции занять и удержать! Телеграф, радио, мосты!

Этим своим заявлением я товарища нисколько не успокоил, и он, сильно припадая на левую ногу, поспешил дальше. Над домами на бреющем полёте пронёсся самолёт, и я предложил:

— Может, крышами пойдём?

— Не, — мотнул головой Василь. — Там сразу стрелять начнут, а внизу без разбора по всем подряд палить точно не станут.

Я кивнул в знак согласия и тут же замедлил шаг.

— Чуешь? Горелым пахнет!

Василь шумно втянул в себя воздух и сплюнул под ноги.

— Не нравится мне это!

Но нравится — не нравится, а деваться было некуда, двинулись дальше. Несильный поначалу запах горелой резины вскоре заметно окреп, к нему начало примешиваться нечто ещё даже более мерзкое. Как оказалось, это чадил раскуроченный броневик и догорал грузовик-полуторка. Там же на снегу валялись обугленные до неузнаваемости тела.

Я прикрыл нос шарфом и потянул Василя прочь.

— Оператор врасплох застал, — предположил тот, когда мы повернули за угол.

— Не иначе, — согласился я. — Долго нам ещё?

— Почти пришли. Последний рывок и на месте!

И точно — мы уже вышли к тихой улочке, на которой располагалось приглянувшееся моему товарищу кафе. По идее, отсюда было рукой подать до Якорной площади, но перестрелка в той стороне и не думала стихать, а пробиваться в комиссариат с боем мне решительно расхотелось.

— Перебегаем через дорогу и сразу во дворы! — шепнул мне Василь. — Тут напрямик пройти можно! Баню обогнём и на месте!

— Погоди!

Я чуть выдвинулся вперёд и оглядел не столь уж широкую улочку, ныне тёмную и пустую. Фонари не горели, а витрины чернели мёртвым стеклом, но до моста была от силы сотня метров, а там проглядывали силуэты грузовиков и помаргивали огоньки папирос. По идее не должны обстрелять, да и бежать всего ничего — не успеют прицелиться, но если в эту сторону повёрнут пулемёт…

Додумать мысль помешал рванувший через дорогу Василь. Я ругнулся и бросился следом. Показалось даже, что проскочим без приключений, но только выбежали на середину улицы, как захлопали винтовки!

Проклятье! Будто ждали!

Но не ждали, просто сдали нервы, вот и принялись палить в белый свет как в копеечку — даже свиста пуль не расслышал. А врезали бы из пулемёта и — абзац котёнку…

Заскочив в подворотню, я навалился на стену, задышал неглубоко и часто, попытался перебороть дурноту. Проняло не на шутку, сердце заколотилось как-то совсем уж неровно. И вроде — ерунда, обошлось, но это только на первый взгляд ерунда.

Могли ведь и влипнуть. Запросто могли!

Нас тут просто не ждали. А ну как на кого-то более хваткого и меткого нарвёмся?

— Петь, идём!

Я поднял руку, призывая Василя остановиться, сделал несколько глубоких вдохов и усилил контроль над внутренним потенциалом, заодно восстановил схему плазменного выброса.

Шутки кончились. Теперь всё очень-очень всерьёз.

Расслабляться нельзя!

Узенькими проходами мы обошли кирпичное здание бани, проскочили один двор и без остановок миновали другой, а вот в переулок выбегать уже не стали и для начала огляделись. Но — нет, там — никого.