Чтение онлайн

Дома у Игнатова оказалась жена. Она недавно вышла на пенсию, и на работу ей теперь ходить было незачем. Об этом она с радостью сообщила Рогожкину и Ямщикову. Сам хозяин, кандидат наук, металлург, в данный момент находился в солнечной Нигерии, где должен пребывать ещё семь месяцев до окончания контракта. Четыре месяца назад он приезжал в отпуск и купил у Пупцова автомашину за восемьсот долларов наличными и старую шпагу в придачу. А что, "москвич" только с виду такой непрезентабельный, а так очень даже ничего: капитально отремотированный, резина импортная, движок новый поставлен, цвет солидный. На шоссе сто шестьдесят только так дает. А на дачу не обязательно ездить на экспортной "Волге" или иномарке, лучше валюту во что другое вложить.

Ямщиков обратил внимание на клинки, развешанные по стенам. Оказалось, что Игнатов собирает старинное оружие из профессионального интереса, даже из Африки какие-то ассагаи привез. Изучает структуру стали, методы ковки и содержание углерода. Но оперуполномоченный сразу заметил, что гвоздиков, на которых покоились сабли и кинжалы, из стен торчит несколько больше, чем надо. Некоторые пустовали, на обоях выделялись темные полоски. Хозяйка не долго запиралась и созналась, что с месяц назад квартиру обокрали. Воры унесли несколько старинных офицерских шпаг, самурайский меч и восточный кинжал, которым муж очень дорожил и хранил в нижнем ящике письминного стола. Лезвие кинжала с обеих сторон украшала золотая насечка - арабские надписи. Он был без рукоятки, и Игнатов отдавал его в работу какому-то мастеру, который сделал великолепный черенок из кости с серебром и позолотой. О краже она побоялась сообщить в милицию, вдруг ещё обвинят в незаконном хранении оружия. И мужу боится написать...

Когда Ямщиков стал расспрашивать, а не было ли в коллекции армейского штыка в виде шпаги, она сразу поняла, о чем речь, и подтвердила, что, действительно, такой был. Игнатов не считал его достойным экспонатом и держал в машине - грабителей пугнуть, если нападут. А машину на время отъезда он сдал в аренду, она не знает кому, тем более, что своего гаража у них нет.

Таким образом, местный райотдел внутренних дел стал богаче ещё одним нераскрытым делом о квартирной краже. Хотя, конечно, подтвердилось наличие французского штыка, сданного в аренду вместе с машиной.

– Ну что, покупаю темные очки и майку?
– деловым тоном задал вопрос Ямщиков.

– Зачем это?
– удивился Рогожкин.

– Не в шубе же мне в командировку ехать?

– А куда это ты собрался?

– Как куда? В Нигерию. Там ведь жарко!

– Ага, - капитан с интересом посмотрел на подчиненного.
– И в лесах очень много диких обезъян.

– Чертова пропасть!

– Рылом не вышел. И званием.

– Ну да, - согласился Ямщиков, потирая подбородок, - не вышел. Ниже капитана нельзя посылать. К обезъянам...

– Ладно, ладно. Ты только наверху не ляпни насчет Нигерии, а то горсовет десять тысяч инвалютой на снаряжение выделил, ещё додумаются на эти бабки делегацию отправить с остановкой в Париже. Лучше к нотариусу съездим, выясним, на кого доверенность оформлена.

– Годится. Только я ещё раз к мадам Игнатовой забегу, один вопросец довыясню.

И Ямщиков вернулся в кваритру законного владельца "москвича", но буквально через пару минут вернулся. Рогожкина раздирало любопытство, но он напустил на себя безразличный вид и ни о чем не спросил. За три часа они объехали все нотариальные конторы, нашли договор продажи автомобиля гражданином Пупцовым гражданину Игнатову, а следов доверенности на право управления этим автомобилем не отыскали. Оно и понятно, ведь сейчас доверенность на управление можно на любой бумажке от руки написать, главное, чтобы подпись была. Очень удобно для рэкетиров и жуликов.

Только после этого Ямщиков сказал, зачем возвращался в квартиру. Он выяснил, каким образом производится арендная плата. Оказывается, неизвестный арендатор каждый месяц перечисляет хозяйке на сберкнижку рублевый эквивалент ста долларов. Номер сберкассы и счета он, разумеется, записал.

– Ну что ж ты, чудила, - расстроился Рогожкин, - сразу-то не сказал!

– А ты спрашивал? И потом, если он сумел без доверенности обойтись, неужели тут наследит? Впрочем, косвенная улика...

Пока добирались в сберкассу, оформляли изъятие, наступил вечер. Оказалось, некто Прохоров Иван Сергеевич открыл счет в этой же сберкассе специально, чтобы делать безналичное перечисление на сберкнижку Игнатовой, потому что у него на счету постоянно болталось всего двадцать рублей. Подпись свою ставил каллиграфически сберкассовским пером-макалкой, что, однако, почерк не портило. По адресу, который он указал как свой, естественно, проживал совсем другой человек.

– Куда теперь? Я так думаю, что денежку переводил не сам Шеф, а какой-нибудь чайник, который его и в глаза не видел.
– Рогожкин обернулся, ожидая, когда Ямщиков выйдет следом в общий зал.

Народа в сберкассе, несмотря на близкое закрытие, топталось много. Одни, поддавшись слухам, в панике норовили сдать наличные, чтобы не пропали при реформе, другие, наоборот, снимали деньги, ожидая замораживания счетов. Милиционерская зарплата такие панические настроения не стимулировала, Ямщиков равнодушно протолкался сквозь очередь к столу, взял ручку с грязным кривым пером, макнул в непроливашку, подал Рогожкину:

– Распишись не торопясь.

Рогожкин с интересом осмотрел стальное перо, покрытое чернильной грязью. Хмыкнул:

– Надо же, какой антиквариат. Наверное, у них тут запасы ещё с довоенных времен остались.

– Нет, не поэтому, - возразил Ямщиков.
– Школа рядом, ученички шариковые ручки на переменках крадут, а эта никому не нужна.

Перо цеплялось, рвало бумагу, с него сбегали капли. Капитан аккуратно положил ручку и, довольно улыбаясь, стал обтирать бумажкой фиолетовые пальцы.

– Петрович, ты прав! Это наверняка сам Шеф буквы рисовал. Художник, профессионал! Вот что значит привычка.

– Привычка - великое дело. Вот заметь, как ты вечером домой приходишь. Кнопочку нажмешь - и за косяк.

– Язва ты и паразит!
– Рогожкин чуть не обиделся за такой клеветнический выпад.
– Сам в столовой в перчатках ешь, чтобы поварские отпечатки не испортить.

– Верно. А ещё судмедэксперты перчатки не снимают, время экономят, поел - и снова в труп полез.

В машине их ждало приятное сообщение: нашелся черный "москвич" - во дворе дома по улице Линьковской. Сейчас с ним эксперты работают.

– Поехали на Линьковскую!
– скомандовал Рогожкин шоферу.

– А где это?
– удивился тот.

Оперативники, к своему стыду, тоже не знали. Пришлось связываться с диспетчерской. Оказывается - бывшая Жданова, совсем близко. Тем не менее Рогожкин всю дорогу ругался:

– Депутаты-акробаты! В городе всю зиму батареи чуть теплые, а они вывески меняют! Площади Коммунистических субботников прежнее название вернули - Хлебная! А какая ситуация в городе с хлебом? Свой Совет переименовали в Думу, как будто думать начали!