Чадо от профессора
Шрифт:
Нажимаю на звонок. Тишина. Может не работает?
Стучу, как безумная. И наконец слышу, как щёлкает замок.
Дверь отворяется. И я теряю дар речи.
— Ну, че надо, полоумная? — на меня негодующе смотрит симпатичная девушка с мокрыми волосами. — Пожар, что ль?
Мой взгляд недоуменно скользит по ее фигуре.
Придерживая одной рукой дверь, второй она сжимает на груди полотенце. За которым явно виднеется приличный живот…
— Так и будем стоять? — нетерпеливо спрашивает она.
— Простите. А Костя… дома? — выдавливаю.
— Нет его, — резко отзывается девушка.
Нет-нет… Должно быть, я что-то напутала? Может не та квартира?
— Б-барсов? — выдавливаю я.
— Барсов. Не дома, — диктует она мне, едва ли не по слогам как слабоумной. — Все?
Я что-то не так поняла… Это точно. Костя не мог. Может и поспорил, но не…
— М-можно узнать, — выдавливаю я, — а вы кем ему приходитесь?
Девушка закатывает свои светло карие глаза:
— Единственная постоянная женщина в его жизни! София. Барсова. Ещё вопросы?
Тогда-то я и попросила Владьку разыграть весь этот спектакль перед окном. Знала, что он приедет. Чувствовала, что смотрит. И сердце от боли разрывалось. Как он мог?!
В том, что его чувства ко мне не были подделкой, я не сомневалась. Невозможно так сыграть. Но делать меня своей любовницей, при беременной жене, которая очевидно примчалась из Москвы, дабы проверить своего благоверного…
Такой грязью я себя тогда почувствовала. И никакая любовь не могла заставить меня забрать отца у не рождённого ребёнка.
Однако уже скоро я узнала, что одному невинному ангелу все же суждено расти без отца…
Боже, что было с ба, когда мне пришлось признаться ей… Она требовала, чтобы я сказала ей кто отец, отхлестала меня ремнём, клялась из дома выгнать.
Наверно и выгнала бы. Да только когда результаты ее анализов пришли, она остыла.
Сели на кухне над бумажками этими, и обе непониманием что делать. И откуда она только берётся онкология эта?
— Спасибо, — выдавливает вдруг.
А я на неё взгляд недоуменный поднимаю.
— Хоть из-за твоей дурости успею правнука понянчить.
И заплакала. И я заплакала. У меня же кроме неё никого больше не осталось. Сколько бы не было между нами непонимания, она — самый родной мой человек.
Понянчить так и не удалось. Смотреть — смотрела. А подниматься с кровати уже не могла.
Так у меня получилось сразу два ребёнка: стар и млад.
Так что про Костю и вспомнить некогда было. Разве что ночами. Когда плакала в подушку, обнимая его чертов шарф, задыхаясь в безмолвном крике…
— Ну, рассказывай, Барсова, — врывается в мое сознание голос Олеси, уже не кажущейся мне такой дружелюбной. — Что там малым в итоге? Аллергия или все-таки ветрянка?
Девушки уже закончили обед, тогда как я так и не притронулась к своей порции.
— Аллергия, — кивает София Барсова, дожёвывая. — Новая домработница по незнанке добавила кондиционер для стирки к его одежде. Вот его и высыпало. Бесит! Не понимаю, чем Костю предыдущая не устроила? Он дома день через день появляется, но влезть обязан.
Вздрагиваю, услышав до боли знакомое имя.
— Кстати, как там наш ректор поживает? — заговорщически шепчет Олеся. — Он случайно не планирует завтра ректорских стипендиатов объявлять?
— Да откуда я знаю! — возмущённо восклицает София. — Он уже несколько дней домой не заявлялся.
Прячу дрожащие руки под стол:
— П-прост-тите, — поднимаюсь со стула, чувствуя, как ноги подкашиваются. — Мне п-пора.
Пячусь, едва, не путаясь в ногах. Разворачиваюсь и, стараясь не бежать, выхожу из столовки.
Хочу сбежать! Немедленно от всего этого сумасшествия!
Туда, где Костя не предаёт. Не пытается сделать меня своей любовницей. Туда, где он только мой. Туда, где у моей малышки может быть этот бесценный негодяй — папа…
Такого места нет. Значит, по крайней мере, я должна сбежать от него!
Глава 8
КОНСТАНТИН
Послушав в трубке длинные гудки, сбрасываю звонок.
Не берет. Наверно ужинают мои девочки.
Быстро стучу пальцами по экрану смартфона:
«Я вас люблю. Позвони перед сном. Я соскучился», — отправляю сообщение.
Вылезая из машины, засовываю телефон в карман. Направляюсь к дому и ёжусь от неприятного порыва ветра. Или это нервное уже.
Постоянно словно в предвкушении чего-то нехорошего. Сам ведь виноват. Сам засунул себя в такие обстоятельства. Придётся разбираться.
— О, ну здравствуй, заблудшая душа! — с порога меня встречает недовольный голос Сони. — Если опять собрался сваливать, то хоть с малым в этот раз поздоровайся. А то в прошлый раз улетел, что он и выйти не успел.
— И тебе доброго вечерочка. Сегодня задержусь.
— Тема, ужин! — кричит Соня.
Слышу топот маленьких ножек, и из комнаты тут же выскакивает маленький проглот.
— Ну, ты-то у нас вечно голодный, — улыбаюсь мальчугану.
— Ты пришёл! — восклицает он, и бросается в мои объятия. — Пошли кушать! А то я с самого обеда ничего не ел.
— Ох, бедняга! И как ты только протянул, — усмехаюсь я, и иду с ним за руку в столовую.
София сразу усаживается за стол, в ожидании, пока ей все подадут.