Чтение онлайн

храм, спросил у юноши:

1 А н т а х п у р — женская половина во дворце раджи, а также отдельные постройки для жен раджи на территории дворца.

— Сиддхартхак, кому посвящен этот огромный храм?

Услышав вопрос, юноша вздрогнул и отвечал с неимоверным усилием:

— Помилуй меня бог! Это храм нечестивых. Святейший брахман, мне трудно даже произнести имя той,

кому принадлежит этот храм. Там, внутри, есть ее изображение. Называют ее Грозная Владычица1, и каждый

вторник на ее алтаре закалывают нескольких животных.

Юноша тяжело вздохнул и умолк.

— Да, Сиддхартхак, — согласно кивнул брахман, — хорошо бы запретить эти убийства. Чтобы служить

богине, не обязательно совершать такой грех. Но я почитатель Шивы, и мне следует поклониться его супруге.

Ты подожди здесь, я скоро вернусь.

Сиддхартхаку не хотелось, чтобы брахман входил в храм, но он не успел ничего возразить, а Чанакья уже

исчез за воротами. Сиддхартхак скорее расстался бы с жизнью, чем ступил на порог этого храма. Ему ничего не

оставалось делать, как присесть у дороги в ожидании брахмана.

Прошел час, другой, а брахман все не появлялся. Сиддхартхак мучился сомнениями: с одной стороны, он

не мог войти в храм, с другой — боялся двинуться с места. “Если я уйду, он может заблудиться, да и учитель

будет недоволен, что я оставил его”, — думал юноша, продолжая сидеть у ворот.

Уже смеркалось, а Чанакья все не показывался. В ограде храма было четыре входа — соответственно

странам света. Сиддхартхат; подумал, что, может быть, Чанакья ошибся выходом. Он обошел вокруг храма,

ожидая понемногу у каждого выхода, но брахмана все не было. Наконец, отчаявшись, Сиддхартхак отправился

к себе в монастырь. Но и по дороге он все оглядывался назад и по сторонам — не увидит ли своего

заблудившегося спутника.

А Чанакья зашел в храм неспроста. Он был уверен, что Сиддхартхак не пойдет за ним, и решил, что это

лучший способ отделаться от юноши. Вокруг храма богини также раскинулся сад с множеством прудов.

Чанакья решил, что может и здесь совершить свой вечерний обряд. В лучах заходящего солнца он уселся на

берегу пруда и начал молиться. Он словно и думать забыл, что кто-то его ждет. Завершив омовение и молитвы,

Чанакья наконец вышел из храма. Он был так уверен, что юноша уже ушел, что даже не огляделся по сторонам.

Выйдя за ворота, он сразу направился в сторону царского дворца. Проходя здесь днем вместе с Сиддхартхаком,

он постарался получше запомнить путь. Он был убежден, что Вриндамала пойдет вечером к Васубхути, и хотел

встретить ее по дороге, сделав вид, будто заблудился, а в пути разговориться с ней и, может быть, извлечь что-

нибудь полезное для себя. Чанакья ни минуты не сомневался, что в своем письме Васубхути послал ей

приказание быть вечером в монастыре. Он благополучно добрался до дворца и стал прогуливаться около его

западных ворот.

И в самом деле, не прошла еще первая ночная стража, когда в воротах дворца показалась служанка

Мурадеви. Чанакье было видно, как она передала что-то — видимо, разрешение на выход — стражнику,

стоявшему с внутренней стороны ворот.

Вриндамала в сопровождении слуги пошла по дороге, которая вела к монастырю Васубхути. Чанакья не

окликнул ее сразу, чтобы не вызывать подозрений. Он дал ей уйти вперед, а потом обошел немного стороной и

двинулся прямо ей навстречу. Для пущего правдоподобия он даже прошел сначала мимо нее, и только потом,

точно вдруг узнав, окликнул сзади:

— О! Вриндамала! Это божественный Владыка Кайласы послал тебя мне навстречу. Видишь ли, после

того как мы с Сиддхартхаком ушли, отдав тебе письмо, нам по дороге повстречался храм богини Кали. И мне

захотелось поклониться богине. Сиддхартхак отговаривал меня, рассказывая, что там убивают жертвенных

животных, но мое желание было так сильно, что я все-таки пошел. Но, верно, зря его не послушался! Я,

кажется, ошибся дверью, потому что, когда вышел, Сиддхартхака нигде не было видно. Пока ходил туда-сюда,

искал первый вход, где он должен был ждать меня, прошло много времени, и он, видно, ушел. В конце концов я

пошел куда глаза глядят. И вдруг встретил тебя. Я совсем изнемог, просто с ног валюсь от усталости.

Вриндамала, куда ты идешь, не к своему ли наставнику? Тогда возьми меня с собой. Когда мы днем приходили к

тебе, я старался запомнить дорогу, но что пользы? Дело в том, что мы возвращались не той дорогой, которой

пришли ко дворцу. Потому я и заблудился.

Выслушав рассказ брахмана, Вриндамала пожалела его и сказала:

— Благородный брахман, как хорошо, что мы встретились. Ведь вы шли как раз в обратную сторону.

Идемте со мной. Я направляюсь к учителю и отведу вас. Кто знает, что бы с вами сталось, если бы вы не

встретили меня? Так и бродили бы без отдыха всю ночь. Ну, да что об этом говорить! Теперь вы со мной, и я

благополучно приведу вас в храм Кайласанатха. Наверное, благостный Васубхути и Сиддхартхак беспокоятся о

вас. Может быть; Васубхути даже послал уже Сиддхартхака на поиски.

— Вот беда! Как я оплошал! Не хватило ума выйти через тот же ход, которым вошел. Мне очень

совестно. Но город большой, а я здесь совсем недавно.

Так разговаривая, они, отпустив слугу, пошли дальше вдвоем. Чанакья ни на минуту не забывал о своей

цели и, улучив удобный момент, сказал Вриндамале: