Чао
Шрифт:
В лучах восходящего солнца Егор увидел роскошно одетого бородача, взбирающегося на холм, где рос Чинар-бек. Вот уже ему удалось взобраться на вершину, и он во весь дух побежал к дереву. Конечно же, это был Бен-Али-Баб!
Сделав круг и убедившись, что нападение отбито окончательно, Егор полетел к Чинар-беку. К его удивлению, Бен-Али-Баба там не оказалось!
Может быть, негодяй спрятался в густых ветвях? Егор увеличил высоту полета и со всех сторон осмотрел дерево: бандита не было и там…
Не провалился же он сквозь землю?
Сбавив обороты ротора, Егор пошел на посадку и приземлился у самого ствола. Он хотел во что бы то ни стало выследить бандита.
Отстегнув ремни, Егор вылез из вертолета. Почему-то солнце заметно померкло. Удивленный Егор поднял голову: крепкие ветви чинара сами собой быстро клонились к земле, и вскоре стало темно.
Егор понял, что попал в западню.
Глава седьмая. В поисках друга
Елочка была в отчаянии.
В субботу рано утром Егор улетел и больше не возвращался, хотя прошло уже больше суток. Девочка похудела и побледнела за это время. Она подолгу стояла на маленьком аэродроме, возле чердачного окошка, и со слезами на глазах смотрела на следы колес, оставленные вертолетом в последний вылет.
Малютка совсем пала духом. И вдруг она вспомнила: Чарус! Она засмеялась и громко крикнула:
— Чи-чи-чи, прискачи. Чарус, Чарус, Чарус!
В темном углу чердака послышался шорох, и перед Елочкой появилась старая знакомая — Белая мышь.
— Здравствуй, Елочка, — поздоровалась она. — Что произошло? Где Егор?
— Я сама не знаю, где он, — ответила девочка. — Может, ты поможешь моему горю? В этой жаркой стране мое волшебство не имеет силы…
И она рассказала, как все случилось.
— Печальные вести…
— Разыщи его, Чарус, ты же все умеешь!
— Увы, Елочка, это далеко не так. Мы с тобой одни и можем говорить откровенно… Когда-то очень давно среди мышей — белых и обыкновенных — появилось несколько волшебниц. Они были наделены только одной способностью — исчезать в одном месте и быстро появляться в другом… От этих необыкновенных путешественниц пошли поколения. Вот почему люди иногда: удивляются: «Только вывели мышей в доме, а они: снова появились! Откуда?..»
— И ты одна из таких путешественниц?
— Да, Елочка. Но я считала, что ты-то все можешь…
— Нет, Чарус. Я могу превращаться в девочку только под Новый год, и всего лишь на десять дней. Я кое-что умею делать, но только там, где лежит снег и есть мороз: моя родина Север. Не говоря уже о том, что в последнее время все волшебники захирели и постепенно теряют свою силу. А почему? — и Елочка развела руками.
— Я тоже слышала такие жалобы, — подтвердила Чарус. — Ну ладно, что ж теперь горевать, надо искать Егора.
— И я хочу с тобой!
Чарус подумала и согласилась:
— Ладно, будем искать вдвоем.
Обрадованная Елочка написала Егору записку (на всякий случай) и приготовила узелок с продуктами.
— Все? — спросила Чарус. — Садись ко мне на спину.
Елочка взобралась на белую мышь, и они тронулись в путь. Проскользнув на улицу, Чарус незаметно прокралась мимо людей, сидевших у входа в дом, и вдоль арыка направилась к окраине города.
Она сама еще не знала, кто сумеет указать ей, где Егор, и решила спрашивать всех.
Первой им встретилась гусеница Пяденица. Она висела на паутинке, прикрепленной к ветке тутового дерева, и, как заправский акробат, выделывала отчаянные цирковые номера над землей.
— Здравствуй, Пяденица, — сказала Чарус, с уважением смотря на нее.
Пяденица чуть кивнула головой, изогнулась в вопросительный знак, затем — в бублик, выпрямилась, но не ответила.
— Чего же ты молчишь, когда с тобой здороваются? — обиделась Чарус. — Это невежливо.
— Я занимаюсь гимнастикой, — пискнула гусеница, — и не хочу нарушать дыхание. И вообще не следует мешать, когда другие заняты. Подожди, я еще часок поупражняюсь, и побеседуем. За месяц я съедаю пищи в шесть тысяч раз больше своего веса, и мне нужно сохранить гибкость…
— Ешь себе на здоровье, сколько хочешь, — сказала Елочка, — только скажи: неужели ты не видела, как пролетел вертолет?
— И слышала, и видела.
— А в каком направлении? — спросила Чарус.
— Не запомнила. Я же всегда верчусь во все стороны!
— Ну что ж, — задумчиво произнесла Чарус, — для начала и это хорошо. Я часто бываю на кораблях и кое-что смыслю в морском деле. У моряков есть восемь основных румбов, то есть курсов: Север, Восток, Юг, Запад и промежуточные. Чтобы наверняка найти Егора, будем придерживаться этих направлений и мы.
— Хорошо, — согласилась Елочка.
— Начнем хоть с юга, как раз в этом направлении есть дорожка…
Скоро им повстречался навозный жук, кативший задними лапками ком навоза.
— О, вот это существо веселое. — приободрилась Чарус. — Здравствуй, Копр.
— Здравствуй, коль не шутишь, — ответил Копр и, отряхнувшись, сел отдохнуть. — Далеко ли путь держите?
— Ищем Егора, маленького летчика. Не видел ли ты его вертолет?
Копр прошептал про себя новое имя, долго думал, приставив лапку к своему черному лбу, и наконец ответил:
— Нет, не видел. Вон за тем кустом работает Форус, жук-могильщик, спроси у него.
— Ничего не знаю, — угрюмо ответил Форус на вопрос о Егоре. — Да и кто мне скажет? Те, с кем я имею дело, умерли, а мертвые не разговаривают и не пристают с вопросами.
И Форус, расправив блестящие крылья, с громким жужжанием полетел на городское кладбище.
— Что же нам делать? — спросила Елочка.
— Поехали теперь на юго-запад, по ходу часовой стрелки, то есть вправо, как поступают моряки. Так… А вот и ящерица Лакерта. Она всегда присматривается и прислушивается ко всему и может знать…