Чапаята
Шрифт:
— Прорвется с бомбой к городу — беда, — забеспокоился Чапаев.
Голубое небо вдруг озарилось вспышкой. Неподалеку от аэроплана возникло белесое облако с радужными краями. Аэроплан качнуло, от него что-то оторвалось, упало на землю. Над степью ухнул взрыв. Потом послышались частые залпы, затрещали пулеметы. Под крылом аэроплана вспыхнули кудлатые дымки.
— Это наши шрапнелью бьют, — объяснил Чапаев.
Уходя от обстрела, аэроплан взметнулся ввысь, повернул назад и стал быстро, быстро удаляться.
— Теперь крылатого пирата пулей не достать, — сказал отец. — На аэроплане еще можно нагнать. Да где его взять?
— А мой? — только теперь вспомнил Аркашка.
Он сбегал за своим аэропланом, который приземлился неподалеку от дома, и принес его отцу:
— Запусти в небо! Пусть догоняет…
— Да врага-то уже и не видно. Скрылся. Ищи ветра в поле! — усмехнулся отец. — Потерпи, Аркашка. Скоро и у Красной Армии будут аэропланы. Много-много. Тогда-то уж стервятнику от нас не уйти живым!
— А меня возьмешь на ероплан?
— Непременно! Сядем рядышком и полетим. Без звука полетим! Вот увидишь… Так что хорошенько осваивай свою бесшумную машину. Пригодится!
Он оставил сыновей играть во дворе, а сам куда-то отправился по своим делам.
УРОК
Идет Чапаев по улице, а навстречу ему — ребята. Улюлюкают, кидают вверх сумки и ловят их на лету.
Впереди всех — сестрички Клава и Лима.
Чапаев увидел дочерей, остановился:
— Что за гам, а грачей нет?
— Мы сегодня не учимся! — сказала обрадованно Клава.
— Нас по домам распустили! — не менее радостно добавила Лима.
Мальчишки завопили «ура!», а один, с облупленным носом, запел приплясывая:
— Мы сегодня все без дела — учи-тельша забо-лела! Теле-лень, пусть хворает каждый день!
Чапаев покачал головой, насупился:
— Во-он какой у вас праздник! — И громко приказал: — А ну, марш обратно в класс, бездельники!
И, взяв Клаву и Лиму за руки, повел в школу. Остальные нехотя потянулись следом.
В классе разбрелись по своим местам и притихли в ожидании, что скажет Чапаев. Он помедлил, расправил пышные усы. Затем сказал решительно:
— Раз учительницы нет, учить буду я! — посмотрел на плясуна с облупленным носом, усмехнулся: — Может, ты и мне споешь «теле-лень», чтоб хворал я каждый день?
В ответ зашумел весь класс:
— Вам нельзя хворать.
— Вы дивизией командуете!
— Вы белых рубите!
Чапаевские усы дрогнули в усмешке:
— Так-так… Значит, Чапаю болеть не разрешается. А знаете ли вы, что учитель в классе — то же, что командир в армии?
— Скажете тоже… — буркнул насмешливо парень с облупленным носом. — Командир на фронте, а учительница… Если бы не она, мы бы тоже на фронт ушли.
— Выходит, вас учительница не пускает? — Чапаев посмотрел на ребят с сочувствием.
Подумал и махнул рукой:
— Ладно! Пожалуй, я вам в этом деле помогу. Не будем откладывать в долгий ящик. Кто желает записаться в дивизию?
Класс дружно поднял руки.
— Хорошо! — одобрил Чапаев. — Красной Армии во как нужно грамотное пополнение. А то у нас в дивизии едва буквы разбирают. Отважные бойцы, а образования никакого! Нашего брата батрака царь на задворках у гимназии держал. А военная наука — дело сложное! Вот мы и вынуждены к бывшим офицерам за помощью обращаться. Они в штабе у нас сидят, планы чертят. Вот бы вас да на их место! Как-никак родная кровь, дети крестьянские. На вас положиться можно!
Мальчишки недоуменно переглянулись — так с ними еще никто не разговаривал! Каждый тут же представил себя чапаевцем — на голове папаха с красной звездой, на боку — сабля, грудь перекрещена пулеметными лентами. Вот это да!
Василий Иванович прошелся по рядам, вглядываясь в лица ребят, словно оценивал — подходят они для дивизии или нет? Возле учительского стола остановился, в сомнении почесал подбородок:
— Вот только… Гм… Ростом и телом вы того…
Класс обиженно загудел. Чапаев успокоил:
— Малый рост не беда! Не в нем сила. Сила ваша — в грамоте. С такой силой и мал — удал! Так что унывать нечего!
Он вынул из планшетки карту, поманил детей пальцем:
— А ну-ка, идите сюда! Покажу вам карту.
Ребята повскакали с мест, сгрудились вокруг стола.
Чапаев поставил карандашом красный крестик на карте:
— Тут наш город. А тут, в сторонке, деревня Брыковка. Генерал Мартынов облюбовал ее для своей армии. Белые обороняются изо всех сил. Но долго брыкаться мы им не позволим! Выгоним из Брыковки в два счета!
Карандаш побежал вдоль черной полосы на карте:
— А ну, кто скажет, сколько верст нам топать до деревни? Кто самый прыткий? А?
— Тут и вершка нет! Значит, мало топать, — сунул облупленный нос в карту самый прыткий ученик.
Чапаев засмеялся:
— Эх ты, грамотей! На карте вершок, а на земле — три десятка верст. Сколько сантиметров в вершке?
— Мы сантиметров еще не проходили…
— Ну вот… А суешь нос в карту! Она для неуча лес темный… Хорошо, оставим карту. Вот приказ по дивизии, — показал Чапаев. — Видишь, какие аккуратные буквы? Как в книжке! Приказ в штабе на машинке отстукали тебе, красному командиру, и твоим бойцам — всем остальным ребятам. Они знать должны, как им действовать в бою. Читай! В приказе все подробно расписано… Быстро читай! Противник не ждет!
Малыш поднес бумажку к глазам, засопел, зашевелил губами. Покраснев до самых ушей, он натужно, по слогам прочел первое слово:
— При-каз…
Дальше пошли такие заковыристые незнакомые слова, что он и вовсе умолк.
Чапаев забрал бумажку:
— Куда же ты, командир, своих бойцов поведешь, если приказ прочитать не умеешь? В карте заплутался, о буквы спотыкаешься…
— Что ж, в дивизию, значит, мне нельзя? — спросил паренек безнадежно.
— Почему нельзя? Можно! Только придется подождать.