Чародеи Юга

Молодой наемник уже несколько часов блуждал по подземельям, которые не без основания считал проклятыми. Он был строен, довольно высок. У него были серые глаза, в которые постоянно лезли пряди густых темных волос.

На лице парня был написан ужас. Однако он старался не поддаваться панике. Если хотя бы в строении этого места нет проклятой магии, то выход должен быть близок, даже очень. Возможно, он и сумеет до него добраться. Время от времени он останавливался, чтобы успокоиться и попытаться почувствовать движение воздуха. В его голове уже не осталось места для молитв и воспоминаний, которым он предавался после гибели последнего из товарищей. Сейчас он думал лишь о том, что он сделает с тем, по чьей воле оказался здесь. Если, конечно, выживет.

В отряде Эмилио был шпионом, а также первым помощником Рузеса, их командира, стигийца по происхождению. Большими воинскими талантами Эмилио никогда не отличался. Он предпочитал притворяться, обманывать, сыпать яды и бить в спину своим любимым стилетом. Родившись двадцать пять лет назад в пригороде Мессантии, он умудрился побывать почти во всех странах Заката и Полудня Хайбории, выучить аквилонский, шемитский, кофийский и стигийский языки. Он был гребцом, бардом, дипломатом, купцом, успел примерить на себя рабские кандалы, а в результате стал наемником.

Отряд Рузеса занимался тем, что выполнял неординарные поручения, исходившие от лиц, откройся имена которых, весь Полдень немало бы удивился. Задания бывали двух типов: магические и незаконные. Эмилио предпочитал именно вторые. Благодаря своей внешности он мог втереться в доверие к кому угодно. Дамы приглашали его в свою постель, благородные господа к столу, а стражники внутрь охраняемых ими помещений. Чтобы ни было его целью: секретный план крепости, подвески любовницы или чья-то жизнь, Эмилио всегда добивался успеха. Остальные члены отряда лишь оказывали ему посильную помощь. Аргосец резонно полагал, что мог бы обойтись и без них, но это, по его мнению, было бы слишком скучно.

Магией же занимался сам Рузес. Будучи самоучкой он никогда не входил ни в один из магических кругов, а потому вести обширную практику считал делом небезопасным. Стигиец предпочитал воровать артефакты, устранять всякого рода магических тварей, а также колдунов. Не в пример большинству выходцев своей страны Рузес имел репутацию честного и открытого человека. Было у него и трое учеников, практикующих магию школы Равновесия. Оставшиеся семеро наемников были простыми рубаками, стоившими, однако, каждый, как минимум, двух Черных Драконов аквилонской гвардии.

В подземелья в окрестностях Кеми они оказались по милости одного шемита. Эмилио всегда терпеть не мог этих бородачей. Этот был младшим сыном одного богатого дворянина, который уже около пяти лет находился при смерти. Но перед тем как дойти до столь плачевного состояния, папаша умудрился произвести на свет девятерых сыновей и двух дочерей. Соблюсти местную традицию и прирезать всех братцев младший не смог, ввиду их количества, и отправился искать себе богатства, приключений и славы. Семейство столь обрадовалось грядущему бескровному устранению одного из претендентов на титул, что обеспечило его немалыми подорожными.

Шемит оказался в меру везуч, так как приключениями и славой он себя обеспечил за очень короткий срок, спустив, правда, почти все деньги. Почему он был еще жив к моменту встречи с Рузесом, Эмилио понять не мог. Тем не менее, у него была карта с сокровищами и сумма, более чем достаточная, чтобы заинтересовать командира наемников. Рузес прикидывал проверить место, помеченное крестиком, убедиться, что там нет обозначенного на карте разрушенного храма с подземным ходом, взять деньги и отправиться пропивать их ближайший город. Особенную радость стигийца вызывал тот факт, что в этих местах он бывал неоднократно и совершенно точно знал: храма там нет!

Каково же было всеобщее удивление, когда отряд обнаружил руины точно в означенном месте. Были там и подземелья. Эмилио уже тогда всё это не понравилось: храмы из-под земли не возникают, если в дело не замешана очень серьезная магия. Но предложение прирезать шемита, взять деньги и унести побыстрее ноги из проклятого места, было встречено с негодованием. Вдобавок ученикам Рузеса не терпелось исследовать загадочное место. Эмилио осталось только вознести молитвы Бэлу и Дэркето, коих он считал своими покровителями, прикрикнуть на воинов и поспешать за неразумными магами.

Туннели, которые с помощью своих заклятий осветили маги, постепенно превратились в сложнейший лабиринт, но карта предупреждала и об этом. Ловушек или какой-нибудь охраны на своем пути кладоискатели не встретили. Только попадалось всё больше и больше боковых ответвлений. Со временем в подземелье начало появляться и естественное освещение, если, конечно, его можно было считать таковым: ядовито зеленое свечение, исходящее и от стен, и от потолка, и пола. Дышать становилось всё тяжелее и тяжелее. Маги попытались сотворить что-нибудь с воздухом, и вроде бы у них это получилось, только вот свечение становилось всё ярче и ярче и начало пульсировать. Рузес принял решение оставаться на месте, и посмотреть не будут ли разрастаться магические явления.

Несколько воинов настаивали на том, чтобы повернуть назад. Шемит-наниматель был полностью с ними согласен: куда разумней найти человека, продавшего ему карту и хорошенько порасспросить об этом месте, благо тот ни от кого не скрывался. Эмилио пожалел, что эта светлая мысль сразу не пришла ему в голову.

Но свечение со временем вернулось на прежний уровень, воздух был чист, а маги не чувствовали волшбы творимой поблизости. Отряд двинулся дальше. Эмилио уже не убирал руки с эфеса меча.

Когда наемники увидели впереди большую пещеру, усыпанную золотыми монетами стигийской и кофийской чеканки, они позабыли о дисциплине и бросились вперед набивать заранее припасенные на случай удачи мешки. Рузес тихо выругался про себя, глядя на этот бардак, подозвал к себе магов, присоединившихся к остальным, и нецензурно объяснил им, что их задача не грабить, а следить за происходящим. Пара грозных окриков командира вернула наемникам чувство реальности