Чтение онлайн

Потом Фарадей вошла в лес и, пораженная, остановилась. Когда она смотрела на лес из Священной рощи, деревья казались ей стоящими очень близко друг к другу, но, войдя под их кроны, увидела, что разделяет их приличное расстояние. Нижние ветви начинались очень высоко, и стволы походили на гладкие колонны величественного храма. Фарадей подняла глаза: зеленый шатер волновался на немыслимой высоте, казалось, что это само небо. На увиденное она реагировала почти так же, как Азур, когда та впервые оказалась в Аваринхейме. Ее поразили пространство, свет и музыка леса.

Фарадей опустила глаза. У подножия деревьев-великанов буйно цвел невысокий кустарник. Цветы поражали изысканной красотой. В траве сновали странные создания, таких Фарадей не видела и в горячечных снах. Рогатые ежи? Крылатые лошади? Золотые быки и птицы с бриллиантовыми глазами? Под самыми низкими ветвями резвились маленькие разноцветные драконы, а в речке плескалось семейство пантер, раскрашенных голубыми и оранжевыми пятнами. Дриады и эльфы робко порхали между деревьями, а из прозрачной речной воды выскакивала рыба с серебристыми плавниками.

Фарадей шла, и виды менялись, но не становились от этого менее загадочными. Поляны и горные хребты, океаны и сады, пещеры и песчаные дюны — в этом мире было все. А рядом с ней — лес, охранявший и любивший ее.

— Что я могу для вас сделать? — спрашивала она шепотом. — Что я должна для вас сделать?

Замерцал свет, и Фарадей очутилась на маленькой поляне. В центре ее, в саду, окруженном забором из белого штакетника, стоял жизнерадостный домик с белыми стенами, крышей из золотистой соломы и красными дверями. Сад показался Фарадей немного странным, но, прежде чем она пришла к какому-то выводу, дверь отворилась и из домика вышла очень старая женщина.

На ней был плащ, красный, как и дверь ее дома. Старушка откинула капюшон, обнажив абсолютно лысую мертвенно-бледную голову. Пергаментная кожа обтягивала щеки и череп. Если бы не глаза, она показалась бы невероятным уродом. Глаза эти — фиалковые озера — смотрели на Фарадей с любопытством ребенка.

Женщина протянула ей дрожащую руку.

— Добро пожаловать, лесное дитя. Входи в мой сад. Задержись у меня ненадолго.

Фарадей хотела было согласиться, но окружающее ее пространство сделалось вдруг изумрудным, и она выскользнула из очарованного мира назад, в нелюбимый дворец Карлона.

— Прошу прощения за то, что вызвала тебя назад, Фарадей, — сказала Ир, — но наступил полдень. Все ждут королеву.

Магическая сила покинула Фарадей. Раум застонал и медленно разогнулся из принятой им шесть часов назад позы эмбриона.

Блюстители были правы, когда говорили, что энергия Фарадей действует на него, но никогда еще так сильно Раум ее не ощущал. Каждый шаг Фарадей в зачарованном лесу усиливал боль, и лес сотрясался от его криков.

Он знал, что с ним происходит. Но не думал, что это будет столь болезненно.

А ведь он еще так молод. И сделать надо так много.

— Фарадей, — прошептал он. — Фарадей, где ты? Что делаешь? Куда идешь? Фарадей!

Встреча назначена была на последний день Морозного месяца, на Гандилга-броде. Покинув долину Отверженных, Нордра замедляла свое течение, становилась шире. Возле Тэйлемской излучины становилась мелкой, так что всадник мог перейти ее вброд.

Аксис раскинул лагерь в южной оконечности Уркхартских гор, в полулиге от Гандилга-брода. Он привел с собой около тысячи всадников, как меченосцев, так и лучников Азур. Прибыли с ним и две стаи икарийских Ударных Сил. Большая часть его войска находилась в Сигхолте, хотя несколько отрядов патрулировали Петлистый Проход и Уркхартские горы. Аксис привел с собой ровно столько солдат, сколько требовалось, чтобы убедить Борнхелда в своей силе, однако все свои козыри выкладывать не стал. Пусть посмотрит на его конников да на несколько сотен парящих в небе икарийцев. Призадумается, пожалуй.

Из темноты вынырнул Велиар.

— Борнхелд, должно быть, уже рядом. Как ты себя чувствуешь?

— Как перед встречей с зубным врачом, — скривился Аксис. — Встреча с братцем за столом переговоров меня не прельщает. Вряд ли удержусь в рамках приличия.

Велиар рассмеялся. Он знал: Аксис предпочел бы встретить Борнхелда с обнаженным мечом. Но переговоры требовали вежливости.

— Икарийцы вернулись, — сказал он.

Аксис вздернул подбородок.

— И? — В голосе его послышалось напряжение.

— Лагерь Борнхелда к югу от Гандилги-брода находится на том же расстоянии, что и наш к северу.

— Меня эти мелочи не интересуют, — разозлился Аксис. — Сколько солдат с ним пришло?

— Около пяти тысяч, — поспешно ответил Велиар. — Среди всадников, по большей части, меченосцы, хотя наши скауты разглядели и несколько отрядов лучников.

— Они заметили икарийцев?

— Нет, Аксис. Ночью различить их почти невозможно. У них же все черное: и крылья, и униформа. Так что появление икарийцев станет для них сюрпризом.

Словно в подтверждение слов Велиара, с темного неба камнем свалился Зоркий Глаз. Улыбнулся, заметив их замешательство. Аксис был удивлен не меньше Велиара — это свидетельствовало о том, что мысли его в данный момент занимали лишь предстоящие переговоры.

— Командир, — сказал Зоркий Глаз. — Азур отправила с сообщением двух икарийских скаутов. Они ожидают тебя у твоей палатки.

— Азур? — Аксис переглянулся с Велиаром, и оба торопливо зашагали к палатке.